Как бы жест доброй воли от принцессы. А для меня — повод увидеться с ним. Хотя бы одним глазком.
Миолана поворчала, но согласилась. В конце концов, я принцесса или кто?
Для своей задумки я накупила еще больше пирожков: с мясом, сладких и с овощами. Мешки тащили двое стражников.
— Ваше Высочество, — смеялся один из них, — а нас угостите? Мы же не хуже рабов.
— Вы и сами можете купить себе еды на жалованье, — важно отвечала я. — А они не могут даже за ворота выйти.
— Экая вы у нас стали милосердная, Ваше Высочество, — беззлобно усмехнулся стражник. — Молва о вас теперь по всей столице поползет.
— Что хочу, то и делаю! — капризно заявила я, стараясь окончательно не выбиться из образа.
Ажиотаж, который мы вызвали в школе, было не передать словами. Мастер школы Ошаан-доун бегал вокруг меня и не переставая кланялся, слуги суетились: то приносили еду, то воду, то вино, то принимались обмахивать меня огромными веерами.
— Какая честь, Ваше Высочество! Какая честь для нашей скромной школы! — Ошаан-доун напоминал голубя, который крутится вокруг и подметает землю хвостом. — Конечно, проходите, будьте как дома! Хотите посмотреть на тренировку гладиаторов? Я с радостью все организую.
— А можно посмотреть на тренировку?
— Вам можно вообще все, чего только пожелаете, — расплылся в любезной улыбке мастер.
Я закивала и взглянула на Миолану. Та лишь улыбнулась мне и кивнула.
Вместе с мастером и Миоланой я поднялась на второй этаж, в кабинет. Там еще суетились слуги, наводя порядок. Как только мы вошли, они тут же выскочили оттуда, словно их выдуло сквозняком.
— Проходите, проходите, прошу вас, — приглашал нас хозяин.
Словно нарочно, на небольшом балкончике, выходившем из кабинета, стояло широкое кресло и рядом еще два попроще. В самое большое и красивое он меня и усадил. Рядом села Миолана.
— Вот наша скромная обитель, — подавал он мне холодный напиток в медном кубке. — Посмотрите, как тренируются мои бойцы.
Я чуть выглянула из-за бортика и увидела, как сражается Руан. У него было два деревянных меча, а у противника — копье с деревянным наконечником. На арене Руан был далеко, но здесь, с балкончика второго этажа, я могла видеть его вблизи.
— Захватывающее зрелище, не находите? — тихо произнес мастер.
— Это точно, — вздохнула я.
Пока они не сражались насмерть, пока это была всего лишь тренировка, я смотрела во все глаза. И думала, что это красиво. Эти движения, сила, ловкость… И правда захватывало дух. Я вдруг поняла, почему, такое может нравиться людям.
Это как соревнования в моем мире. Болеешь за кого-то, хочешь, чтобы он победишь. Вот только на арене была ставка — жизнь.
Я ахнула, когда Руана уронили на песок. Но он перекатился, тут же вскочил на ноги, а потом поднял голову, будто мог услышать мой голос.
Он вздрогнул и едва не пропустил удар копьем. Но тут же собрался, стал серьезнее. Его движения сделались точнее, резче, напористее.
— О, как он стремится вам понравиться, — шепнул мне мастер. — Этот гладиатор подает большие надежды.
— Вы знаете, кто он такой и откуда взялся? — спросила я.