Я советовалась с лекарем, но он боялся делать надрез: совершенно не знал анатомии этого существа. Вдруг мы только навредим ему своим вмешательством?
А так зверюшка привыкла и вполне хорошо жила. К тому же я забочусь о нем. И всегда буду заботиться.
— Уж ты-то меня не оставишь? — спросила я, почесав Фуфеля за ухом.
Он не стал спорить и лишь принялся сосредоточенно тереться об меня, напрашиваясь на ласку.
Так я и уснула — одновременно с тоской и радостью на душе.
Утром мы с Миоланой отправились в лечебницу. Оказывается, ночью приплыли корабли и привезли Валериана.
Вот такая странная ирония. Руан нашел своего брата, а я — своего.
Под дверью в отдельные лечебные покои столпились придворные. Стража никого не пускала. Завидев меня, они слегка расступились и приоткрыли дверь, оставив на пороге даже Миолану.
Я вошла и сразу зажала нос. В комнате стоял страшный запах, будто что-то горело. Хриплый стон справа привлек мое внимание, и я повернулась.
На обугленной постели лежал молодой мужчина. Раздетый, покрытый черными ужасными струпьями.
Белая ткань под ним тлела прямо на глазах, а сам он совершенно точно пребывал в беспамятстве.
— Авелия, не подходи близко, — раздался голос императора с другой стороны комнаты.
Я развернулась. В углу стояли два кресла. В одном сидел мрачный, как грозовое небо, император; рядом — неподвижная и бледная, словно мраморная статуя, императрица. Она смотрела в одну точку перед собой и даже не моргала.
— Что здесь происходит? — прошептала я. — На него напали тени?
Стоявший возле кресел понурый лекарь помотал головой.
— Ваше Высочество, мы толком не знаем. Опрашиваем команду, но я такого никогда прежде не видел. Принц словно горит изнутри, но… — он бросил опасливый взгляд на императрицу и все-таки добавил: — Но не умирает. Что-то держит его в этом мире. В себя он так и не приходит. Трое лекарей едва не погибли от вспыхнувшего вокруг пламени. Мы не понимаем, что происходит и как быть.
Император встал и коснулся плеча супруги.
— Я пойду в допросную.
Потом он посмотрел на меня.
— А ты иди на тренировку.
Я кивнула, хотя не представляла, с кем сегодня буду тренироваться. Впрочем, лучше пока ничего не говорить насчет Руана.
Проводив императора взглядом, я подошла к императрице. Я была в теле ее дочери, а значит, должна была хотя бы попытаться утешить. Слов не находилось, поэтому просто обняла ее за плечи.
Я не знала своего здешнего брата, но смотреть на его мучения было невыносимо. Даже если они с Авелией не ладили, он не заслуживал таких страданий. Никто не заслуживал.
— Идемте, матушка, идемте, — потянула я ее за руку. — Валериан жив. Это самое главное.
Мне удалось вывести ее из комнаты. Перед тем как дверь закрылась, я увидела, как лекарь с помощью магии поливает водой несчастного брата. Тот корчился и стонал, вода испарялась с него мгновенно, но хотя бы постель перестала тлеть.
Придворные окружили нас, засыпая вопросами, но стража оттеснила их, не позволив приблизиться. Обессиленную молчаливую императрицу тут же подхватили две служанки и повели в покои.