В мае 1999 г. суд Манхэттена признал Лекса Кьюзэка виновным по тринадцати обвинениям в подделке. Джордж Спенсер, председатель присяжных, подвел итог: «Все дело было в деньгах – точка. Очевидно, люди хотели верить в эти вещи. Это была дойная корова». Суд заслушал показания стороны обвинения, вне всяких сомнений доказывавшие мошеннический характер архива: один из документов был «подписан» Мэрилин Монро и Джоном Ф. Кеннеди в отеле «Карлайл» в 1960 г., и на нем также стояла подпись Джанет Де Розье, одной из секретарей Кеннеди – она дала показания, что никогда не видела документ. Другая бумага содержала слова – почерком Джона Ф. Кеннеди – «Министр образования», но в то время министерство еще не было создано. Хотя Херша некоторые критиковали за легковерность, он настаивал, что его неоднократно заверили, что почерк Джона Кеннеди настоящий – он обращался к независимым экспертам по почерку. Самое важное, утверждал он, что ни один из поддельных документов не был использован в его книге. «Я загорелся идеей, – сказал он. – Я ее проверил, обнаружил, что она не хороша, и пошел дальше. Так я зарабатываю на жизнь»[952] .
Возможно, после неудачного опыта с поддельными документами Монро и Джона Кеннеди Херш предпочел не связываться, когда Миллингтон Конрой – человек, унаследовавший от матери «свои» вещи Мэрилин (включая два шкафчика для документов) – обратился к нему с предложением написать предисловие для предполагаемой книги с сопроводительными фотографиями работы Марка Андерсона. Херш встретился с Конроем и Андерсоном, но ответил, что занят. В 2006 г. Андерсон, все еще ищущий человека для написания предисловия, связался с Энтони Саммерсом, который в 1980-х гг. беседовал и с Инес Мелсон, и с Рут Конрой. Андерсон затем познакомил Саммерса с Миллингтоном Конроем, который сказал биографу: «Правда в том, что моя мать показала вам только один из двух шкафчиков для документов». Саммерсу сообщили, что в секретных шкафчиках Мэрилин хранились шесть писем от братьев Кеннеди, записка от Сэма Джанканы, сто заклеенных конвертов, каракули Мэрилин, а также письма от Джо Ди Маджо и Т. С. Элиота.
«Я знал, что Инес Мелсон работала на Монро, я знал, что она сохранила по крайней мере один шкафчик для документов, и я знал, что там содержатся некоторые интересные материалы, – вспоминал Саммерс, чья книга о Мэрилин была опубликована несколькими годами ранее. – И я подумал про себя: «Похоже, мне придется выбраться в Лос-Анджелес?» Хотя его заманили в Калифорнию обещанием писем Джона Кеннеди, когда 29 июля 2006 г. он прилетел, Саммерсу сказали, что документы пропали. Не только это, но и письма, предположительно написанные Т. С. Элиотом, как выяснилось, были написаны другом Мэрилин поэтом Норманом Ростеном (который подписывал свои записки к Мэрилин именем «Т. С. Элиот» в качестве ироничной шутки)[953] .
Саммерс вышел из проекта, поэтому Конрой и Андерсон обратились к ученому и исследователю биографии Мэрилин Монро Лойс Баннер. «Я знала, что хочу участвовать, – сказала Баннер. – То, что я увидела на них [фотографиях ее вещей], было особой эстетической красотой, которая могла бы поместить Мэрилин в мир, где бы ее чтили и уважали». Баннер была поражена обширностью коллекции из двух шкафчиков для документов – там были тысячи предметов личного архива – и тем, как она отражала бесчисленные аспекты сложной личности Мэрилин. «Это показывает нам Мэрилин Монро, живущую свою жизнь, день за днем, – сказала она. – Это показывает нам разные стороны Мэрилин, которых нет в биографиях. Это добавляет глубины и понимания того, кем она была как личность».