Казалось, скандалы преследовали Джин Харлоу так же неотступно, как и печально известное зловонное дыхание (она страдала от заболевания, при котором тело не могло перерабатывать и выводить отходы, и умерла от почечной недостаточности). В 1932 г. ее второго мужа Пола Берна, директора и продюсера «МГМ» через два месяца после свадьбы нашли с простреленной головой. По всему Голливуду бушевали теории заговоров с предположениями о виновных, но по наиболее правдоподобной версии событий Берн поругался со своей бывшей сожительницей Дороти Миллетт и застрелился. Через несколько дней Миллетт бросилась за борт парохода «Дельта Кинг», идущего из Сан-Франциско в Сакраменто.
Хотя позже Мэрилин сознательно переняла некоторые причуды Харлоу (отказывалась от нижнего белья, предпочитала спать обнаженной, обожала шампанское), представляется маловероятным, чтобы она дошла до того, что выстраивала свою биографию в соответствии с биографией настоящей платиновой блондинки. Но все же есть необъяснимые параллели. Некоторые кажутся незначительными: обе жили некоторое время на Норт-Палм-драйв в Беверли-Хиллз; в последних фильмах обе работали с Кларком Гейблом, который сказал о Харлоу: «Она не хотела быть знаменитой, она хотела быть счастливой», – цитата подходит и к жизни Мэрилин[83] . Другие совпадения еще более ярки: и той, и другой врачи прописывали успокоительные; обе присутствовали на праздновании дней рождения президентов за несколько месяцев до своей смерти (Харлоу у Ф. Д. Рузвельта, Мэрилин пела «С днем рождения, мистер президент» Джону Ф. Кеннеди); и обе умерли на пике карьеры, Мэрилин в тридцать шесть лет, Харлоу – в двадцать шесть.
«Она действительно хотелабыть Джин Харлоу», – сказала подруга Мэрилин Эми Грин, которая познакомилась со звездой в 1953 г. – Это была ее цель. Она всегда говорила, что наверняка умрет молодой, как Харлоу; что мужчины в ее жизни – катастрофа, как у Харлоу; что ее отношения с матерью сложные, как у Харлоу. Как будто она строила свою жизнь по Харлоу: короткая яркая вспышка – и все кончено»[84] .
Когда Норма Джин вошла в кабинет Бена Лайона, главы по подбору актеров (который, как говорят, открыл Харлоу, а позже играл с ней в «Ангелах ада»), он бросил один взгляд на белокурую звезду и воскликнул: «Снова Джин Харлоу!»[85] В 1958 г. Мэрилин позировала в образе Харлоу для журнала «Лайф» фотографу Ричарду Аведону. В сопровождающем очерке ее муж Артур Миллер написал, как Мэрилин отождествляет себя с Харлоу: у нее «глубокая симпатия к трагической жизни этой актрисы». Эта конкретная фотография, по словам Миллера, показывала огромное уважение, которое Мэрилин хотела выразить актрисе, «звезде, которая умирала в расцвете своей красоты, в то время как голливудская машина гамбургеров размалывала ее на съемочной площадке, а люди хихикали и смеялись над ней за спиной, будучи слепы и глухи к ее человеческим потребностям». Если обернуться назад, эти строки из статьи Миллера приобретают дополнительную остроту: очевидно, что он говорит и о переживании славы самой Мэрилин. Как будто она говорила: «Я умру, но вы не сможете убить меня», – написал он. «Я верю, что в душе она требовала справедливости для женщины, с которой не была знакома, как будто своей красотой она бросала в лицо всей жестокости этого мира: “Вот, что вы уничтожили”»[86] .