В 1960 г. Мэрилин сказала журналисту У. Дж. Уэзерби о своем употреблении снотворного: «Это может превратиться в привычку, но если не можешь заснуть, что же делать? На следующее утро чувствуешь себя такой безжизненной. Никто так и не смог сказать мне, почему я так плохо сплю, но я знаю, что стоит мне начать размышлять, – прощай сон. Я раньше думала, что помогут нагрузки – пожить за городом, на свежем воздухе, побыть с мужчиной, общие дела, – но иногда я не могу заснуть, что бы ни делала, если только не приму таблетки. И тогда это просто сон под действием лекарств. Это не то же самое, что спать по-настоящему»[795] . Однако она призналась своему психиатру, что ей нравится глотать эти таблетки большими дозами, потому что они дают чувство забытья[796] .
В ночь своей смерти она искала именно этого? Временного забвения? Гарантии, что она позабудет обо всем на несколько часов? И если у нее дома были таблетки снотворного, почему она не могла заснуть предыдущей ночью в пятницу 3 августа?
Глава 83 Молчаливая женщина
Патриция Ньюкомб, родившаяся в 1930 г., жива на момент написания книги. За последние тридцать лет она не дала ни одного полного и подробного интервью о Мэрилин. «Норман Мейлер – один из немногих, с кем я говорила, и ничего хорошего из этого, похоже, не вышло», – сообщила она Роберту Слетцеру в 1972 г.[797] Факты игнорируют, сказала она, а правду намеренно искажают. Так чего ради давать интервью?
Даже те, кто допрашивал Ньюкомб, говорят, что она совершенно не спешила делиться информацией на тему Мэрилин и произошедшего той ночью. В результате многие поверили – ошибочно – что Ньюкомб (которая начала свою карьеру как талантливый специалист по связям с общественностью, имела опыт формирования и манипулирования общественным мнением и была близка к семейству Кеннеди) покрывала либо Джона Кеннеди, либо Роберта Кеннеди, либо обоих. Вопросы связи Мэрилин с братьями и возникших теорий заговоров изучаются в последующих главах.
Весьма вероятно, что правда гораздо проще – но более грустная. Это, по словам Ньюкомб из неопубликованной беседы с Робертом Слетцером перед публикацией в 1974 г. книги «Жизнь и загадочная смерть Мэрилин Монро» в 1974 г., «небольшая ссора… которая произошла у нас с ней в тот день, это было очень краткое замечание – она злилась, что я спала всю прошлую ночь, а она нет, – сказала она. – Я спала, закрыв дверь [в пятницу ночью] – она видимо не ложилась и ходила по дому. Она просто не выносила, когда не могла заснуть»[798] .
Сама Ньюкомб в неопубликованном интервью призналась: «Я выпила одну таблетку, но того барбитурата, что приняла Мэрилин»[799] . Д-р Гринсон подробнее рассказал о разрушительных последствиях этого, казалось бы, невинного поступка в подробном разговоре с Морисом Золотовым в 1973 г. Психиатр чувствовал себя обязанным поговорить с журналистом и биографом после публикации сенсационно плохой книги Нормана Мейлера о Мэрилин, в которой автор бездоказательно предположил, что звезду могли убить. В интервью Золотову, опубликованном в «Дейли Ньюс» в сентябре 1973 г., Гринсон заявляет: «Я думаю, спор [между Мэрилин и Пэт Ньюкомб] мог произойти потому, что Пэт Ньюкомб забрала таблетки». Однако в печатную версию интервью не вошло предложение: «Есть вероятность, что в ее состоянии спутанности сознания, которое, видимо, было сконцентрировано на сне, она [Мэрилин] решила начать что-то вроде состязания по сну с подругой [Пэт Ньюкомб] и приняла пузырек снотворного»[800] .