Глава 15 Выдумщица
Сказки – которых ей не рассказывали в детстве – играли главную роль в формировании личности звезды. Подруга Мэрилин Эми Грин вспоминает, с каким пристальным вниманием та слушала яркие или запоминающиеся истории. «Когда доходило до рассказа, она была похожа на ребенка, – сказала она. – В детстве никто не рассказывал ей сказок»[117] . Тони Кертис, игравший вместе с Мэрилин одну из главных ролей в фильме «В джазе только девушки», позже заметил, как грустно, что в детстве она никогда не играла. «Она не научилась этого делать, – сказал он. – Она осталась без детства, поэтому так и не научилась быть взрослой. Я вспоминаю обо всех трудностях, которые у нас с ней были из-за того, что она была напугана, маленькая потерянная девочка»[118] .
Маленькой Норме Джин ничего не оставалось, кроме как выдумывать истории самой. Каждый день после обеда, когда ее укладывали спать, она сбегала в мир фантазий. В один день она становилась прекрасной принцессой в башне, в другой – мальчиком, гуляющим с собакой, или бабушкой с серебристо-белыми волосами. «А ночью я лежала и шепотом пересказывала, очень-очень тихо, то, что слышала по радио перед сном», – позже вспоминала Мэрилин в статье для «Модерн Скрин». Рядом с одной из ее школ (а их за свое детство она сменила по меньшей мере восемь) был пустырь, заросший сорняками. «Но как только я ступала на него, он становился волшебным уединенным местом, где я могла быть со всеми людьми, о которых думала весь день в классе. Для счастья мне особо ничего больше не требовалось»[119] .
Подобные статьи в журналах спровоцировали обвинение, что Мэрилин приукрасила свой опыт жизни в приюте, объединив в себе образы одной из несчастных диккенсовых бродяжек и Сиротки Энни из комикса. В интервью она часто говорила о суровых условиях, о бесконечной работе по дому, горах грязной посуды, прошедших через ее руки, и давящем чувстве одиночества и отчаяния. Живший в приюте Билл Фреденхолл – который поступил туда в 1934 г., до Нормы Джин, и которого взял под крыло ребенок постарше – вспоминал свое время в приюте по-другому и интерпретировал рассказы Мэрилин как «часть повседневной жизни бедного несчастного ребенка… нас любили, защищали, учили и о нас заботились». Один из вызывающих содрогание эпизодов, рассказанных Мэрилин, – это деревянный торт, который вывозили в день рождения; внутри лежал маленький кусочек настоящего торта для виновника или виновницы торжества; остальные подопечные оставались голодными. «Деревянный торт? – сказал Фреденхолл. – Сомневаюсь. Никогда его не видел. Похоже на одну из обычных “сказок”»[120] .
Стив Хэйес – который, еще будучи подающим надежды актером Иваном Хэйесом, зарабатывал на жизнь в Лос-Анджелесе ночным администратором и старшим официантом в «Гуджиз» (кафе по проекту архитектора Джона Лотнера рядом с аптекой Шваба на бульваре Сансет, где собирались молодые актеры) – также ставил под сомнение правдивость некоторых историй Мэрилин. Их познакомил в ресторане «Фраскатиз» Сидни Чаплин, который встречался с Мэрилин одновременно со своим братом Чарли Чаплиным младшим в 1947 г.[121]