Но Мэрилин там не было. Мэрилин была в Нью-Йорке.
Так откуда взялась эта история? Мэрилин действительно посещала концерт Фицджеральд в «Клубе Тиффани» на 8-й Западной улице в Лос-Анджелесе в ноябре 1954 г. Фотографии Мэрилин и Эллы, предположительно сделанные в «Мокамбо», на самом деле были сняты здесь. Возникает впечатление, что Фицджеральд перепутала два концерта, но кроме того, сознательно или неосознанно, наделила Мэрилин статусом, как мы бы сегодня сказали, «белого спасителя». До этой даты многие негритянские исполнители выступали и в «Клубе Тиффани» (Джулия Ли, Нэт «Кинг» Кол, Нелли Латчер, Слим Гейллард, Луис Армстронг) и в «Мокамбо» (Лина Хорн, Эрта Китт, Дороти Дэндридж, Джойс Брайант). Если от управляющих «Мокамбо» и исходило какое-либо нежелание ангажировать Фицджеральд, то, вероятно, оно было мотивировано не расизмом, а предвзятостью из-за комплекции Фицджеральд и предположительного отсутствия «гламура». Тем не менее мартовский концерт стал таким хитом, что Фицджеральд ангажировали еще раз позже в том же году.
Когда писательница и историк, изучающая Голливуд, Эйприл Вевея впервые провела расследование этой истории для своего блогаclassicblondes.com (и представила тщательно собранные доказательства, что Мэрилин на самом деле не оказывала давление на владельцев «Мокамбо», чтобы те ангажировали Фицджеральд), она подверглась нападкам. «Люди мне говорили, что я ужасный человек, и что я просто не должна будить свящих собак», – рассказала она подкасту «Все о Мэрилин» (All Things Marilyn )[465] .
Хотя историю Фицджеральд и «Мокамбо» изобличили как городской миф, Мэрилин действительно потрясали сегрегация и расовые предрассудки. «Мэрилин была страстным сторонником равных прав, прав чернокожих, прав бедняков», – сказала дочь ее психотерапевта Джоан Гринсон[466] . Популярность Мэрилин можно обобщить цитатой молодой чернокожей женщины, которую У. Дж. Уэзерби называет просто Кристиной и которую, по словам журналиста, он встретил по дороге со съемочной площадки «Неприкаянных» в Новом Орлеане в 1960 г. «Ей причиняли боль, – сказала Кристина о Мэрилин. – Она знает, каков расклад, но это ее не сломило… С ней плохо обращались. Я могу симпатизировать ей. Я никогда не могла бы симпатизировать любой другой белой кинозвезде. Они всегда были белыми людьми, которые занимались белыми делами»[467] . Уэзерби детально описывал свои близкие межрасовые отношения с Кристиной в своей книге 1966 г. «Любовь в тени»[468] .
Как звезда Голливуда, Мэрилин должна была воплощать собой американскую мечту. Но как отметила писательница и профессор Жаклин Роуз, ее сложная личность и то, как ее биография просачивается сквозь внешний блеск ее фильмов и проникает в зрителей, требует более радикального перепрочтения. «Я испытываю глубокое сочувствие ко всем преследуемым в мире», – написала Мэрилин в личной записке 1962 г.[469] и, как заметил Уэзерби, у актрисы была естественная симпатия к несчастным, обездоленным, покинутым. Во время их бесед «забулдыга с черным обезображенным лицом» попросил у Мэрилин четверть доллара; дав ему монетку, она возвращается и вкладывает ему в руку доллар[470] .