На ужин она ела либо жареный стейк, либо каре ягненка, либо печень с гарниром из сырой моркови, иногда четырех или пяти штук. «Я наверное отчасти кролик; мне никогда не надоедает сырая морковка», – шутила она[436] .
Мэрилин иногда страдала от анемии; эндометриоз приносил обильные кровотечения, что выливалось в более низкий уровень красных кровяных телец. В качестве ответной меры ее врач, Элиот Кордей, прописал ей уколы железа и витаминов, а также специальную диету, включавшую стакан томатного сока, смешанного с двумя столовыми ложками измельченной сырой печени на обед; сваренное вкрутую яйцо и желатин в пять часов и ужин из сырого стейка с кровью и шпината. По словам врача студии «Двадцатый век – Фокс» Ли Сигеля, если Мэрилин хотела быстро сбросить вес, она делала клизмы, а также придерживалась диеты из 1000 калорий в день, составленной для нее д-ром Леоном Кроном.
Завтрак в этом случае состоял из половинки грейпфрута, двух ржаных хлебцев и яйца-пашот (254 калории); обед включал полстакана творога, стакан вареной тыквы и сельдерея и порцию консервированных персиков (270 калорий); а ужин мог состоять из 150 г мяса, рыбы или птицы, половины стакана овощей, большого салата и одной порции фруктов (513 калорий). Мэрилин также разрешалось около 500 мл обезжиренного молока в день, которое она могла добавлять в кофе или чай. «Все продукты содержат калории, но готовка без жира, растительного масла, сливок, муки… сахара, меда и вина сокращают суточную норму потребления, – советовал врач. – Нужно есть в одно и то же время каждый день и не пропускать приемы пищи»[437] .
Мэрилин не носила корсет. Она говорила, что ей не нравится чрезмерно «худой вид», который он давал, даже при том, что она видела, что одежда с ним сидит лучше. «Есть корсет или нет его, все равно остается проблема с весом, – сказала она. – Как девушка, которая очень любит поесть, я знаю, это неприятно, но при всей болтовне об особых диетах и особых упражнениях, остается только один способ похудеть и остаться худой – и это меньше есть. Когда начинаешь видеть эту выпуклость под поясом, единственное упражнение для тебя, малышка, это старые добрые повороты головы слева направо за столом во время ужина»[438] .
Записи «Модельного агентства Блу Бук» показывают, что Мэрилин – тогда 19-летняя Норма Джин Догерти – носила двенадцатый размер (примерно 48/50). Но это двенадцатый размер по стандартам 1940-х и 1950-х гг., не современным. Отчасти разница объясняется «размерами тщеславия» – намеренное изменение маркировки на больших размерах и указание меньших цифр, введенное производителями, которые считали, что женщины не хотят знать или раскрывать свой настоящий размер. Поэтому, например, в 1958 г. женщина, покупавшая восьмой размер, обладала бюстом 78 см, талией 59,7 см и бедрами 82,5 см. К 2008 г. размер восемь увеличился на 12–15 см в каждом из этих показателей, что пятьдесят лет назад соответствовало размеру четырнадцать или шестнадцать.
Если бы Лиз Хёрли изучила параметры выставленной одежды Мэрилин поближе, она бы с удивлением узнала, что звезда была далеко не «толстая». Коричневый ремень из мягкой кожи, проданный на аукционе «Кристис» в 1999 г. и который Мэрилин носила в 1951 г., – в застегнутом виде на одежде имел в длину 68,5 см. А предметы одежды, которые Мэрилин носила, когда весила больше всего, такие как черное шелковое коктейльное платье 1959 г., показывают, что обхват ее талии все еще не превышал 72 см.