В интервью Морису Золотову Мэрилин рассказала подробнее. «Он не разговаривал со мной, – сказала она о Джо. – Он бывал холоден. Он был безразличен ко мне как к человеку и как к актрисе. Он не хотел, чтобы у меня были свои друзья. Он не хотел, чтобы я работала. Он правда смотрел телевизор, а не разговаривал со мной»[361] .
Глава 38 Мужчина, который чуть не умер за Мэрилин
«Я не был причиной разрыва – она уже порвала с ним, – сказал Хэл Шефер. – Дело было не в другом мужчине, но Ди Маджо не мог в это поверить».
Шефер, преподаватель Мэрилин по вокалу, познакомился со звездой в 1952 г. и начал работать с ней над «Джентльмены предпочитают блондинок», выстраивая ее выступление с песней «Бриллианты – лучшие друзья девушки». Он был на год старше Мэрилин и в своем роде музыкальным дарованием: он начал учиться игре на пианино в шесть лет и подростком играл в группах, быстро став протеже Дьюка Эллингтона. «Я впервые увидел ее в репетиционном зале на студии “Двадцатый век – Фокс”, – вспоминал он. – Меня поразило, что она была не вполне здесь, не целиком в нашем мире».
К лету 1954 г., во время работы над «Нет лучше бизнеса, чем шоу-бизнес», дружба между Мэрилин и Шефером вылилась в сексуальные отношения, которые длились три или четыре месяца. «На самом деле Мэрилин считала, что я самый добрый мужчина, с которым она встречалась, что у меня щедрая чуткая душа. Я очень поддерживал ее, я заботился о ней, я не использовал ее. Замужние женщины были не в моем стиле – я был молод, и у меня было много других возможностей. Мы с Мэрилин думали, что, может быть, нам удастся выстроить что-то на будущее».
Однако у них на пути стоял Джо Ди Маджо – и его свита сомнительных друзей. Вскоре Хэл почувствовал, что за ними с Мэрилин следят. «Полагаю, я догадался, что они, вероятно, установили жучок в машине Мэрилин, это большой черный “Кадиллак” кабриолет. – Хэл не слишком благожелательно отнесся к этой попытке устрашения. – Она была в ужасе и одновременно в ярости, потому что чувствовала, что не может жить своей жизнью. Я пригрозил поехать к его [Джо] дому в Беверли-Хиллз. Он думал, что он меня напугает, но ему это не удалось. Он сказал “Приходи примерно через час”, – и я ответил – “Приду”. Каким-то образом Мэрилин узнала, позвонила мне и сказала не делать этого».
Однако под давлением ситуации (стресс от того, что он оказался между Мэрилин и Джо, серьезная проблема с алкоголем) у Хэла начался психологическому кризис. Ночью 27 июля 1954 г. в своем бунгало на площадке «Фокс» он принял около сотни таблеток, запил почти литром бренди и четыреххлористым углеродом – чистящей жидкостью.
«Это было отчаяние. Я не хотел больше жить. Основной фокус приходился на Мэрилин, но это было связано и просто с тем, как я жил – я был в глубокой депрессии. Я был жалок». Друзья нашли Хэла и срочно отвезли в больницу. Хотя врачам удалось спасти ему жизнь, на несколько месяцев он был выведен из строя. «У меня случались ухудшения, потому что пострадали печень и почки, – сказал он, – и часто я не мог оторвать голову от подушки». Хэл снял уединенный дом в округе Вентура и нанял команду санитаров для присмотра. Но когда Мэрилин приехала его навестить, устрашение со стороны тяжеловесов, нанятых Ди Маджо началось снова. «В один из приездов они ехали за ней – говорили, что обрежут телефонные провода, – сказал он. – Они ждали всю ночь снаружи, сказали, что войдут и заберут ее, а меня оставят в покое». И Хэл, и Мэрилин были в ужасе, но ей удалось ускользнуть так, что никто не пострадал. «Не думаю, что у нас с Мэрилин был секс на том этапе, или если был, то уж точно не часто, потому что я только что вернулся с того света».