Для преподавателя вскоре стало очевидным, что ее протеже многое о себе держит в секрете. Она стала думать о Мэрилин как о «даме в вуали»[227] , и заметила, что та, когда была особенно насторожена, водила правой рукой взад и вперед, похоже на змею, танцующую в воздухе, – «жест уклончивости и выживания через практическую выгоду»[228] . Однако Мэрилин могла быть невероятно щедрой. Однажды, когда женщины рассматривали вещи в магазинчике антиквариата, Наташа обмолвилась, как сильно ей нравится старинная брошь с камеей, и Мэрилин впоследствии эту брошь ей подарила. Когда Лайтесс срочно понадобилась 1000 долларов, чтобы выплатить некоторые долги, Мэрилин продала шубу, подаренную ей Джонни Хайдом, и дала деньги.
По словам Джейн Расселл, ставшей свидетелем работы преподавателя актерского мастерства на площадке фильма «Джентльмены предпочитают блондинок» (1953), Лайтесс «была всецело предана Мэрилин – она ела, спала и дышала Мэрилин»[229] . И именно это – преданность Наташи звезде и одержимость ею – привели к ее падению, как она сама осознала. «Моя работа не ограничивалась просто преподаванием, – писала она. – Я провела ее, шаг за шагом, по тернистой дороге. Я стала ее личным режиссером на долгие годы, работала с ней днем и ночью. То, что я дала ей, нельзя было купить ни за какие деньги, и к тому времени она стала единственным, что меня поддерживало»[230] . Их отношения ухудшились, после того как Мэрилин познакомилась с Джо Ди Маджо, а потом вышла за него замуж в 1954 г., и Наташа прошла через «ад», когда звезда не выходила с ней на связь целых пять месяцев. Когда Мэрилин вернулась в Голливуд на съемки фильма «Нет лучше бизнеса, чем шоу-бизнес», Наташа осознала, что между ними что-то изменилось; она чувствовала, что Мэрилин стала «чужой». Однажды ночью Мэрилин подъехала к дому Наташи на своем «Кадиллаке», и у женщин состоялся разговор по душам.
«Я хочу любить тебя, но ты это усложняешь», – сказала Наташа.
Ответ Мэрилин был профессиональным и по существу: «Тебе не обязательно любить меня, Наташа, – ответила она, – главное, чтобы ты работала со мной»[231] .
Некоторые убеждены, что эта «любовь» была не просто материнской или профессиональной. «Я тогда так запуталась, я бы любому парню или девушке позволила делать, что угодно, если считала их друзьями», – говорила она, как утверждает Пепитоне. Но со временем Лайтесс стала все больше ревновать Мэрилин к ее отношениям с мужчинами. «Она [Наташа] думала, что она мой муж, – предположительно рассказала горничной Мэрилин. – Она прекрасный учитель, но этот момент все испортил. Я испугалась ее, должна была выбраться оттуда»[232] .
По словам друга Мэрилин Генри Розенфелда, Лайтесс говорила о своей знаменитой протеже: «Будь у меня член, я бы никогда ее не потеряла», – подразумевая тот факт, что Мэрилин не испытывала влечения к собственному полу. «Мэрилин нравились мужчины», – настаивал Розенфелд[233] .
Джеймс Хаспил, поклонник актрисы, собравший огромный архив материалов о Мэрилин, скептично отнесся к подобным слухам. «Я не говорю, что этого не могло произойти, я говорю, что не верю, что это произошло, – рассказывает он. – Я считаю, что Наташа Лайтесс стала очень мстительной, когда отношения, профессиональные отношения, завершились. У меня в архиве есть пленка с записью двадцатиминутного интервью с Лайтесс, и кое-что она постоянно повторяет – раз двадцать за эти двадцать минут: что Мэрилин Монро не была красива. Это [признак] злости. Мэрилин была невероятно осторожна в столь многих вещах, возможно, что лесбийский фактор повлиял на то, что Мэрилин прервала отношения. Возможно, Наташа пыталась сблизиться, и это не было приятно»[234] .