Я часто говорю людям, если вы хотите получить полный портрет Мэрилин – а Артур, видит Бог, мог нарисовать хороший портрет – возьмите «Неприкаянных» и вмешайте туда «После грехопадения» [Пьеса Миллера 1964 г., содержит тонко завуалированный портрет Мэрилин]. И вы увидите довольно ясную картину, кем она была. «Неприкаянные» – о раненой, наивной, милой, сексуальной женщине. А «После грехопадения» – о возникающем вслед за этим хаосе»[692] .
Глава 75 Взаперти
В октябре 1960 г. д-р Гринсон отправил коллеге с Восточного побережья д-ру Марианне Крис еще одно письмо с описанием душевного состояния Мэрилин. «Ситуация с ее мужем опять ухудшилась», – написал он, добавив, что Мэрилин считает Артура, возможно, «жестоким и разрушительным для нее. Он стал обидчиком… Ее муж более или менее смирился с ситуацией, потому что чувствует себя не в силах ничего изменить в той роли злодея, обидчика и т. д., которой она наделила его»[693] . По словам Гринсона, брак распался главным образом из-за фундаментальной сексуальной несовместимости: «Он страдал от чувства неуверенности, она от фригидности… [для нее] оказалось сложным испытывать несколько оргазмов с одним и тем же мужчиной»[694] .
Гринсон сообщил д-ру Крис о недавнем психическом кризисе Мэрилин. Одной из центральных проблем, стоящих перед актрисой, сказал он, была склонность к «тяжелым депрессивным реакциям» и сопутствующим «импульсивным желаниям», которые из этого следовали[695] . Он сказал д-ру Крис о том, что Мэрилин провела в Вестсайдской больнице неделю, в течение которой врачи отучили ее от барбитуратов. Ко времени, когда она вернулась на съемочную площадку «Неприкаянных», ей был прописан только хлоралгидрат, чтобы помочь ей уснуть (один из препаратов, найденных в ее организме после смерти). Тем не менее, когда она вернулась в Лос-Анджелес для завершения фильма в студии, ей удалось раздобыть свежую порцию барбитуратов. Гринсон понимал, что не хочет спровоцировать еще один кризис, отказывая Мэрилин в лекарствах, но советовал ей не принимать слишком много препаратов. Она рассказала ему о своих планах на будущее: закончив фильм, она хотела сначала вернуться в Нью-Йорк, а потом поехать в Мексику и оформить быстрый развод с Миллером. Осознание, что она готова к окончательному расставанию с мужем, с которым прожила четыре года, давало ей новое чувство свободы. «Ей больше не приходится заглушать мужа с помощью лекарств», – сказал Гринсон[696] .
Тем не менее новости о внезапной смерти Кларка Гейбла – от сердечного приступа 16 ноября 1960 г. в возрасте пятидесяти девяти лет, всего через двенадцать дней после завершения съемок «Неприкаянных» – повлияли на настроение Мэрилин. Тогда светские хроники начали выдвигать предположения, что на его преждевременную смерть повлияло ее хаотичное и непредсказуемое поведение на съемочной площадке. «Я чувствую себя совершенно опустошенной», – сказала Мэрилин Ральфу Робертсу[697] . Робертс поддерживал ее в это непростое время, часто делал ей массаж посреди ночи. Этот период он описал как «сущий ад»[698] . Живя в Нью-Йорке, где она освободила квартиру на 57-й улице от вещей Артура, она регулярно встречалась с д-ром Крис для терапии: двадцать четыре раза в декабре 1960 г. и двадцать три сессии в январе 1961 г. Временами казалось, что она теряет связь с реальностью; однажды она позвонила Артуру и спросила, когда его ждать домой.