После ужина Лоуфорды поставили музыку, и Мэрилин учила Роберта Кеннеди танцевать твист. «Он также неплохой танцор», – писала она[888] . Затем, в какой-то момент вечера Роберт пошел позвонить, проверить своего отца Джо, который перенес кровоизлияние в мозг и больше не мог ходить и говорить. Между Мэрилин и супругами Кеннеди продолжалась переписка, включая приглашение от Роберта и Этель посетить их поместье, Хиккори-Хилл в штате Виргиния, и ужин в честь Питера и Патриции Лоуфордов. «К сожалению, я участвую в марше свободы против утраты прав немногими оставшимися привязанными к земле звездами», – написала Мэрилин 13 июня в шутливой телеграмме, имея в виду свое недавнее увольнение из «Что-то должно случиться». «В конце концов все, о чем мы просили – это наше право мерцать»[889] .
Мэрилин, должно быть, писала Джо Кеннеди, потому что в письме без даты к Мэрилин от Джин Кеннеди-Смит – сестры Джона Кеннеди и Роберта Кеннеди – она благодарит звезду за ее доброту в переписке с ее отцом. Именно эту записку интерпретировали – почти наверняка ошибочно – как доказательство того, что Мэрилин не просто состояла в отношениях с Робертом Кеннеди, но и была вхожа в клан Кеннеди. «Как я понимаю, вы с Бобби [Робертом Кеннеди] новая пара! – написала Джин. – Мы все думаем, что вам стоит приехать с ним, когда он вернется на Восток!»[890] Тон письма и контекст, в котором оно написано, определенно указывают на то, что записка иллюстрирует факт, что отношений у них не было. Ирония, с которой Джин Кеннеди-Смит описывает Мэрилин и Бобби как «новую пару», наиболее вероятно относится либо к их зажигательному выступлению на танцполе в доме Лоуфордов, когда они исполнили твист перед толпой народа, включая жену Роберта Кеннеди Этель, либо к шутливым слухам, которые, возможно, уже гуляли.
В июле 1962 г., когда Ральф Робертс делал Мэрилин массаж в ее доме на 5-м Хелена-драйв, актриса спросила друга, слышал ли он сплетни о предполагаемом романе между ней и Робертом Кеннеди. Голливуд ни о чем другом и не говорит, ответил Робертс. «Ты знаешь, что это неправда», – настаивала она, объяснив, что политик не в ее вкусе[891] . «Я действительно восхищаюсь им чрезвычайно, – сказала она Робертсу. – Он мне нравится. Меня вдохновляет разговор с ним, но… он такой щуплый»[892] . Мэрилин также сказала Дэнни Гринсону, что «в отличие от других членов семьи Кеннеди Бобби был честным парнем – Бобби не гулял налево и направо, как все остальные. Я понял это так, что у нее не было отношений с Бобби»[893] .
Однажды вечером Мэрилин и Джоан Гринсон говорили по душам. После того как Джоан рассказала своей старшей подруге о новом парне, Мэрилин начала делиться подробностями своих отношений, с «кое-кем важным». Она сказала Джоан, что не хочет «обременять» ее информацией об имени мужчины, поэтому для краткости назовет его «Генерал». Джоан знала, что Мэрилин хочет скрыть настоящую личность мужчины, поэтому ей было непонятно, почему люди позже утверждали, что тайным любовником Мэрилин был Бобби Кеннеди. Какой смысл придумывать таинственное кодовое имя, если Мэрилин просто сократила его от Генерального прокурора до «Генерала»? В беседе с Энтони Саммерсом Джоан Гринсон утверждала, что, по ее мнению, этим мужчиной был Джон, а не Роберт Кеннеди[894] .