Очень немногие слышали, как Мэрилин играет на рояле – действительно, она сказала сводной сестре Бернис, что толком не умеет играть, но один из ее первых биографов, Морис Золотов, утверждал, что она может исполнить что-то из «легкой классики»[99] .
Тем не менее, мы знаем, что в репертуаре Мэрилин было как минимум одно фортепьянное произведение: «Собачий вальс» (в оригинале –Chopsticks , «палочки для еды». Мелодии разные, аналогичны по простоте).
Глава 13 «Я не сирота»
После срыва Глэдис в начале 1935 г. попечителем имущества подруги стала Грейс Макки. Опись, представленная властям 25 марта 1935 г., показывает, что имущество Глэдис включало «Седан Плимут» 1933 г. (она все еще должна была за машину 250 долларов); радио, оцененное в 25 долларов; кабинетный рояль «Компании Франклин» (за который она была должна 230 долларов); и всего 60 долларов наличными. Грейс также взяла на себя заботу о Норме Джин.
Однако Грейс чувствовала, что может предложить девочке лишь временный дом в своей квартире на Лоди-плейс, неподалеку от общежития «Холливуд Студио Клаб». В этом общежитии Мэрилин будет жить в 1946 г., а потом в 1948 г. в первые дни своей карьеры, – как подающая надежды старлетка. В августе 1935 г. Грейс вышла замуж за Эрвина «Дока» Гоббарда. Через месяц она решила отдать Норму Джин в сиротский приют. Девятилетняя девочка уже пережила травму разлуки с матерью и с Болендерами; очередное отторжение сломало ее. Она рассказывала Джорджу Баррису в 1962 г.:
«Я жила с лучшей подругой матери [Грейс]. Потом она выходит замуж. И вдруг ее дом оказывается слишком маленьким, и кому-то нужно уйти. Угадайте, кому? В один из дней она упаковала мои вещи в чемодан и мы поехали на ее машине. Она ехала и ехала долгое время, не говоря, куда везет меня. Она не произнесла ни слова, когда я спрашивала. Просто вела машину, глядя перед собой. Наконец мы приехали к трехэтажному зданию из красного кирпича. Она дала мне нести мой маленький чемодан, пока мы поднимались по ступеням к главному входу. Я увидела вывеску огромными буквами. Пустота сошла на меня, сердце начало быстро биться, затем еще быстрее. Я покрылась холодным потом. Я начала паниковать. Я плакала, я не могла перевести дыхание. На вывеске значилось – СИРОТСКИЙ ПРИЮТ ЛОС-АНДЖЕЛЕСА. Пожалуйста, не оставляй меня здесь. Я не сирота – моя мама не умерла. Я не сирота. Она проста болеет, она в больнице и не может заботиться обо мне… Я плакала и протестовала так сильно, как могла; я до сих пор помню: ей пришлось затаскивать меня внутрь… Мое сердце было разбито [100] .
Вскоре после передачи подопечной в приют Грейс вступила в борьбу за влияние с бывшей приемной матерью девочки Идой Боллендер. 4 декабря 1935 г. Грейс написала управляющей приюта миссис Суле Дьюи с указанием, кто может посещать Норму Джин. «Я особенно не хочу, чтобы с ней виделась миссис Ида Боллендер [sic], так как ее посещения, похоже, расстраивают ребенка»[101] . Через два дня миссис Дьюи ответила Грейс: «Когда миссис Боллендер приезжала, я сказала, что ей не следует говорить с Нормой о матери. По словам врачей, миссис Бейкер не поправится, а значит, прежде всего нужно позаботиться о ребенке… Норма сама не своя с тех пор, как миссис Б. виделась с ней. Она не выглядит счастливой… Я сделаю, как вы требуете»[102] .