– Как вы думаете, мою фотографию напечатают на обложке? – спрашивает Норма Джин.
– Разумеется, – отвечает женщина постарше, которая, хотя и родилась в Огайо, подражает английскому акценту, чтобы звучать более аристократично. – У тебя дар!
Мисс Снайвли делает измерения: размер двенадцать; рост 167 сантиметров (5 футов 6 дюймов), бюст 91 сантиметр (36 дюймов), талия 61 сантиметр (24 дюйма), бедра 86 сантиметров (34 дюйма). Она отмечает, что у девушки идеальные зубы, голубые глаза, светлые вьющиеся волосы, которые она позже опишет как «светло-русый, калифорнийский светлый… темные зимой и светлые летом».
– Ты поёшь? – спрашивает мисс Снайвли.
– Совсем немного.
– Танцуешь?
– Немного.
– Стремишься стать актрисой?
– Нет, вовсе нет, – отвечает та[156] .
Норма Джин знает, что, если хочет добиться успеха, должна придерживаться определенной стратегии. Кроме того, что она скрывает замыслы стать актрисой, она также врет мисс Снайвли о своем возрасте и сообщает, что ей двадцать, а не девятнадцать. Но она говорит правду о своем статусе замужней женщины, хотя знает, что это может обернуться против нее.
Мисс Снайвли затем объясняет, что произойдет дальше. Если она занесет Норму Джин в свой журнал, девушка должна будет заплатить 25 долларов за фотографию в каталоге агентства, плюс еще 100 долларов за трехмесячные курсы модели. Но глава агентства сообщает ей, что выплатить можно из любых будущих заработков.
«Она была такой наивной, такой милой и так горела желанием преуспеть, что я симпатизировала ей всем сердцем», – вспоминала мисс Снайвли[157] . Она рассматривала ее как «настоящую американскую девушку», по ее словам, «миловидную, цветущую и благовоспитанную». В ней не было яркой сексуальности, не считая того, что ее одежда слишком облегала грудь»[158] .
В первый день модельных курсов мисс Снайвли наблюдала Норму Джин вблизи и остро осознала полноту обаяния молодой женщины. – «Она пробуждала добросердечие в людях», – сказала она. – «Она заходила и милым высоким голоском говорила: – «Всем привет». Все отвечали: – «Привет!» Было что-то приковывающее внимание и искреннее в личности девушки. Когда я представляла ее кому-то из фотографов, она смотрела ему прямо в глаза и впитывала каждое слово… Она вела себя так, что каждый, с кем она говорила, чувствовал себя единственным парнем в мире»[159] .
Актриса Мэрион Маршалл – урожденная Мариан Таннер, позже Мэрион Вагнер – познакомилась с Нормой Джин, когда они обе в числе других девушек откликнулись на приглашение моделей для серии купальников. Позже, в 1946 г., Мэрион и Норму Джин в один день приняли в компанию «Двадцатый век – Фокс», в тот же день обе молодые женщины поменяли имена. В памяти Мэрион запечатлелся момент, когда она впервые увидела Норму Джин. В очереди ждали сорок или пятьдесят моделей, многие из них красовались в перчатках и модных шляпках. Норма Джин опоздала: растрепавшиеся волосы, скромный сарафан с овальным вырезом. «Она вошла, и казалось, комната замерла, и все поняли, что она получит эту работу, – вспоминала Мэрион. – И она получила. Было у нее такое качество. В дни, когда мы общались, она никогда никому не делала гадостей. Она никогда не была стервой. Мэрилин всегда напоминала раненого ребенка, хотелось как-то защитить ее, но к ней никогда не удавалось достаточно приблизиться для этого»[160] .