Если и так, Мэрилин очень ясно осознавала смысл и эффект каждого движения мышцы, пусть и самого незначительного. С 1951 г. она работала с Михаилом Чеховым, племянником знаменитого драматурга и учеником русского театрального деятеля Константина Станиславского. Чехов познакомил ее с работой Мэйбл Элсворт Тодд. Мэрилин купила подержанный экземпляр ее книги 1937 г. «Мыслящее тело» и вскоре высоко оценила ее. «Следовательно, ходьба – это постоянное падение и постоянное самовыравнивание, – писала Элсворт Тодд. – Это самое сложное, стремительное и опасное действие, предельную опасность которого мы снимаем только постоянной практикой с самого раннего периода жизни… Человек – это колесо с двумя спицами – ногами, и двумя фрагментами покрышек – ступнями. Он прокатывается поочередно на каждом из этих фрагментов от пятки к носку»[311] .
Мэрилин регулярно выполняла упражнения Тодд, в частности «ходьбу на седалищных буграх», из упражнений и возникла ее знаменитая походка. Артур Миллер заметил, что когда Мэрилин шла по пляжу, она оставляла на песке ровную цепочку следов, «пятка опускалась впритык к предыдущему отпечатку пальцев, приводя в движение таз»[312] . Однажды она продемонстрировала свою новую технику коллеге-актеру и бывшему любовнику Чарли Чаплину-младшему. «У него челюсть отвисла», – вспоминала она. «Мэрилин, как, черт возьми! Это чудесно! Так волнующе»[313] .
Из книги Элсворт Тодд Мэрилин узнала о важности поясничной мышцы, которая соединяет верхнюю и нижнюю части тела. Позже Мэрилин рассказала своему близкому другу и массажисту Ральфу Робертсу о своей страсти изучать, как поясничная мышца контролирует тазовый пояс и о том, как бедренная кость соединяется с тазовой костью ближе к центру тела, создавая своего рода мостик. «Знание правды [об этом] дало мне чудесное чувство мастерства на нескольких уровнях», – сказала она. На первом месте стоял вопрос создания – и контроля – ее фирменной походки. «Еще детский восторг, что я знаю что-то, что не является общеизвестным среди людей, не связанных с медициной»[314] .
В конце марта 1962 г. Мэрилин позвонила Ральфу из дома Бинга Кросби в Палм-Спрингз, где останавливалась с президентом Джоном Ф. Кеннеди. Кеннеди был удивлен, что она ходит не так, как в фильмах, и Мэрилин объяснила, что наработала технику после прочтения «Мыслящего тела». Однако она не могла вспомнить название мышцы и позвонила Робертсу. «Она позвонила и сказала: “Я с другом, и хотела бы назвать ему мышцу, которую я использую, когда хожу”, – вспоминал он. – И я сказал: “Да, это поясничная мышца – по-яс-нич-на-я”. И она дала ему трубку, чтобы я сказал [президенту], и он ответил: “Хорошо, спасибо”. Я узнал голос, так как слышал его эти несколько лет»[315] .
Мэрилин также начала изучать премудрости человеческого тела, читая о работе анатома шестнадцатого века Андреаса Везалия. Одной из книг в ее коллекции, попавших после ее смерти на аукцион, была книга ВезалияDe humani corporis fabrica libri septem («О строении человеческого тела»), а изображения из книги работы Яна Стефана ван Калькара украшали стены ее квартир еще с тех с дней, когда она была старлеткой и переживала не лучшие времена. «В чем разница между ней и Джейн Мэнсфилд? – спрашивала Джоан Гринсон, познакомившаяся с Мэрилин на лекциях по искусству. – Легко, глядя на нее, говорить, что все дело в том, как она двигает попой или как движутся ее ягодицы. В моем понимании, все гораздо сложнее. Сами ее движения были абсолютно уникальны. [Изображения] костей Везалия завораживали ее тем, как реагирует скелет. Она чувствовала, что играть нужно именно так, от костей – наружу, так она и двигалась»[316] .