Дело не в том, что она привлекательна, хотя она, конечно, почти невероятно привлекательна, – а в том, что она излучает одновременно безграничную жизненную силу и своего рода невероятную невинность. Я видела то же самое в львенке, которого в Африке мне принесли местные слуги. Я бы не оставила его, потому что считала, что это некоторым образом неправильно… Я никогда не забуду почти всепоглощающее ощущение несокрушимой мощи и нежности, исходящее от него. Вся дикая природа Африки дружелюбно взирала на меня с величественной игривостью [329] .
Глава 35 Жесткий Джо начинает ревновать
Утро. Пара только что занимались любовью. Она лежит обнаженная в кровати и смеется. Он идет налить ей апельсинового сока, но, вернувшись в гостиную, обнаруживает ее одетой. Его глаза темнеют от подозрений. Она говорит ему, что пойдет купить билеты на автобус до дома, но он ей не верит.
Джордж: Признавайся, куда ты идешь? Роуз: Ну вот, опять все сначала. Хорошо, я иду не на автовокзал. Такой ответ тебя устраивает? Джордж: Ты благоухаешь, как парфюмерный магазин. Я знаю, что это значит. Роуз: Да, я встречаюсь с мужчиной, с любым, лишь бы был мужчина.
Эта сцена из «Ниагары» между Роуз (в исполнении Мэрилин) и Джорджем Лумисом (Джозеф Коттен) предвосхитила бурные – и временами токсичные – отношения между Мэрилин и Джо Ди Маджо. Пара, встречавшаяся с марта 1952 г., могла тепло и нежно относиться друг к другу: Мэрилин ценила добрые поступки со стороны Джо; в канун Рождества 1952 г. он появился у нее в отеле с рождественской елкой. Мэрилин утешала его в мае, когда произошел несчастный случай и его брат Майк утонул в море на рыбалке, а он поддерживал ее, когда она узнала о смерти Грейс Годдард, заменившей ей мать, в сентябре того же года. В неопубликованном отрывке ее воспоминаний Мэрилин рассказала, как вечером пришла к телу Грейс в морге в Лос-Анджелесе. Ей не хотелось, но она заставила себя посмотреть – в гробу она увидела свою опекуншу, с мертвенно-бледной кожей. Мэрилин думала, что Грейс умерла от рака матки – лишь годы спустя вскрылось, что та покончила с собой, приняв большую дозу снотворных, – и она хотела убедиться, что пятидесятидевятилетняя женщина выглядит в смерти достойно. Она проинструктировала работников морга расположить волосы женщины определенным образом вокруг лица и повязать небольшой шарфик на шею[330] .
Джо был рядом с Мэрилин, когда она повредила щиколотку, на съемках фильма «Река не течет вспять» в Канаде ранее тем же летом. Мэрилин рассказывала Сидни Сколски: «Я знаю, что Джо терпеть не может публичность и съемочные площадки… Но когда он позвонил и спросил, нужно ли ему приехать, я ответила да». Сколски затем объяснил, что «по ее словам, после приезда Джо все наладилось»[331] .
Однако за внешне счастливыми отношениями крылись темные затаенные чувства. По словам Наташи Лайтесс, которая описывала Джо как имевшего «закрытый скучный вид» – в 1952 и 1953 гг. актриса звонила ей в любое время, иногда в слезах, и жаловалась, как Ди Маджо «дурно обращается» с ней[332] . И хотя Лайтесс бывает временами ненадежным свидетелем, ее слова подтверждаются другими людьми, близкими к Мэрилин. В корне вопроса лежали разные взгляды Мэрилин и Джо на то, что значит быть женщиной. «Он вырос в бедной итальянской семье, где женщины это матери, сестры, жены, – сказала Эми Грин. – [Женщины] это либо семья, и [ты] защищаешь их, либо шлюхи»[333] .