Когда в феврале 1954 г. Мэрилин отправилась без Джо выступать перед американскими войсками, находящимися на действительной службе в Корее, она столкнулась с поклонением такого масштаба, с каким раньше не сталкивалась. За четыре дня она выступила перед 100 000 солдат, и, хотя подмораживало, Мэрилин настояла, что на ней будут только облегающие платья с тонкими бретельками. Когда пианист Эл Гуастафесте предложил ей накинуть шубу, она ответила: «О, нет! Они хотят меня видеть именно такой»[343] .
Во время всего тура Мэрилин спала в палатке при минусовых температурах – она вернулась с пневмонией – и отдавала несъеденные армейские пайки местным детям. Она раздавала автографы и позировала такому количеству фотографов, что, как говорили, в Корее закончилась пленка. «До сих пор в душе я никогда не чувствовала себя звездой», – сказала она Эми Грин. Она восторженно рассказывала мужу о том, каково это – видеть перед собой море солдат, кажущееся бескрайним. «Это было чудесно, Джо, – сказала она, вероятно, позабыв, что Ди Маджо десятилетиями наслаждался вниманием публики. – Ты никогда не слышал такого ликования». Джо не пропустил удар и ответил: «Слышал. Не позволяй этому ударить тебе в голову. Только пропусти мяч хоть раз. Увидишь, освистывать они умеют так же громко»[344] .
Ревность Джо начала проявляться во время поездки по Азии. В первые месяцы после свадьбы «он начал обвинять ее в том, что она спит со всеми подряд», по словам Генри Розенфелда. Когда Мэрилин вернулась из Кореи – сначала в дом на Бич-стрит, 2150 в Сан-Франциско, а затем молодожены сняли дом в Беверли-Хиллз на Норт-Палм-драйв, 508, – оказалось, что она вынуждена играть роль покорной жены. «Он приглашал друзей, и они обсуждали бейсбол или смотрели бейсбол и играли в покер, а она оставалась наверху в спальне», – сказал Розенфелд. Джо мог крикнуть: «“Приготовь мне спагетти!” (Мэрилин не умела готовить) или “Сделай мне стейк!” Она была очень несчастна»[345] . Тем не менее внешнему миру звезда преподносила себя как счастливую замужнюю женщину, сказав Сидни Сколски, что «брак делает женщину менее нервной. Ну, во всяком случае, если эта женщина – я»[346] .
11 июня Мэрилин написала для газеты статью, в которой ответила на некоторые вопросы ее поклонников, многие из которых касались темы, как найти – и удержать – мужчину:
Я, разумеется, не являюсь крупным специалистом, но когда меня спрашивают, как удержать мужа, я отвечаю так: Будь собой… Если мужчина женится на счастливой девушке, на той, которая выглядит ухоженной и желанной, он вправе жить с той же девушкой, а не с неряшливой брюзгой… Муж должен быть главой, а жена всегда должна помнить о том, что она – женщина. Девушка, которая добивается мужчины благодаря своей женственности, а затем внезапно в доме становится властной, обречена на неприятности… Я подошла к браку вдумчиво и с радостью. Я намерена сделать свой брак успешным, будучи честной, будучи всегда такой привлекательной, какой только смогу, и создавая настоящий дом, когда я не перед камерами [347] .