Мне было страшно.
По-настоящему страшно.
Я понимала, что меня до сих пор не нашли. Поиски ведутся где-то далеко. Мне уже прямым текстом сказали, что живой отсюда я не выйду.
Быть сильной больше не получалось.
Я всё ещё пыталась держаться, но тело уже не слушалось. Меня трясло то ли от боли, то ли от холода, то ли от ужаса.
— Что, замёрзла? Или так меня боишься? Чего молчишь?
Я услышала знакомый звук.
Нож.
А потом почувствовала, как лезвие медленно разрезает ткань одежды на груди.
Я застыла.
— Сиди ровно, чтобы я тебя не порезал, малышка. И скажи что-нибудь, иначе сделаю тебе больно.
Я судорожно пыталась придумать хоть что-то.
— Я хочу в туалет. Я могу куда-нибудь сходить?
— Давай я её отведу, — сразу сказал молчаливый.
— Нет. Лучше я помогу ей пописать. Как раз раздену её.
Меня затрясло ещё сильнее.
— Пожалуйста, не нужно.
Но он уже схватил меня и потащил куда-то.
Я начала извиваться, вырываться, пыталась отбиваться ногами. Кажется, пару раз даже попала ему куда-то.
Мы нашли ее. Альберт.
Все закрутилось с небывалой скоростью.
Студенты лазили по заброшенным складам, цехам и старым зданиям. По внутренним каналам мы специально пустили панику и слух о шпионе. Люди начали перезваниваться, спорить, подозревать друг друга, задавать вопросы.
И сейчас этот хаос был нам только на руку.
Все больше деталей указывало на холодильный цех.
Несколько наших групп уже находились неподалеку. Машины стояли в разных местах, люди не приближались к зданию и ждали команды.
Мы были готовы.
Оставалось только убедиться.
И вдруг зазвонил телефон.
Один из наших людей, который был со студентами, снова вышел на связь.
Мать сразу включила громкую.
— Наш человек, который остался со студентом, вернулся. Они слышали крики. А потом увидели ее в окно.
У меня остановилось дыхание.
На несколько секунд я вообще перестал слышать все остальное.
— Что? — выдохнул я.
В трубке прозвучало то, чего я ждал все это бесконечное время:
— Мы нашли ее. Там Алиса.
У меня будто что-то сорвало внутри.
Жива.
Она жива.
Все ожидание, страх, бессилие последних суток мгновенно превратились в одно желание — ехать.
Сейчас.
Я кинулся к телефону матери, чтобы позвонить кому-нибудь и отдать приказ начинать.
Мать перехватила телефон раньше меня.
— Сколько их там?
Голос у нее оставался спокойным.
Как она вообще могла сейчас говорить спокойно?
— Насчитали около семи. Трое внутри, четверо снаружи. Возможно, есть еще. Все вооружены.
Мать на секунду закрыла глаза.
— Поняла. Пока ничего не предпринимайте. Только наблюдение.
— Мам…
Она подняла ладонь, даже не посмотрев на меня.
Начальник службы безопасности стоявший рядом с ней уже говорил по другому телефону. Короткие команды сменяли одна другую. Люди занимали позиции. Машины перемещались. Кто-то проверял второй выход, кто-то заднюю часть здания.
Все пришло в движение.
А я больше не мог стоять на месте.
Она там.
В нескольких километрах от меня.
Живая.
После всего, что я увидел на видео, после ее крови, после ее голоса в телефоне она была там.
Я выбежал на улицу.
Мать что-то крикнула вслед, но я уже не слушал.