— Хотя сегодня мог бы и добить.
— Даже не думай.
Он уже улыбался вовсю.
Потом открыл духовку, и тёплый, насыщенный запах овощей, трав и сыра сразу наполнил кухню окончательно.
Я села за стол и наблюдала, как он раскладывает запеканку по тарелкам. Очень уверенно. Спокойно. Так, будто это не первый и не последний наш совместный завтрак.
И от этого простого, почти домашнего движения у меня снова стало очень мягко внутри.
На столе быстро появились: тарелки с запеканкой, маленькая пиала с соусом, свежая зелень, поджаренные кусочки хлеба, и две кружки с травяным чаем, который пах мятой, чабрецом и чем-то ещё тёплым, незнакомым.
— Что в чае? — спросила я, поднося кружку к лицу.
— Мята, мелисса, чабрец, немного сушёного яблока и лимонная цедра.
Я медленно посмотрела на него поверх кружки.
— Ты вообще настоящий? Или тебя кто-то украл из мечты о слишком хорошем муже?
Поцелуй в парке под сосной
Воскресный парк встретил нас таким воздухом, от которого сразу хотелось дышать глубже.
Чистым. Хвойным. Чуть влажным после ночной прохлады. Солнце пробивалось между соснами длинными полосами, золотило тропинки, иглы под ногами, стволы деревьев. Всё вокруг было такое тихое, будто сам день решил пока не торопиться.
Мы шли по дорожке медленно, не споря и не торопясь, с бумажным пакетом орехов в руках, который Альберт купил у входа в парк с очень важным видом человека, у которого есть серьёзная миссия.
— Только не говори, что у нас сегодня по плану официальное кормление белок, — сказала я, косясь на пакет.
— Именно это и скажу, — ответил он. — У любой приличной воскресной прогулки должна быть цель.
— И белки — это вершина твоих романтических амбиций?
— Нет, — невозмутимо сказал он. — Вершина ещё впереди. Белки — это вступление.
Я закатила глаза.
— Какой страшный мужчина. Даже прогулки у него с сюжетом.
— Конечно. Ты же любишь, когда всё продумано.
— Я люблю порядок. Это не одно и то же.
— Нет, — сказал он и чуть наклонился ко мне. — Тебе нравится, когда рядом есть кто-то, кто умеет продумывать за двоих.
Я хотела съязвить.
Но, к сожалению, он опять попал слишком точно.
Поэтому я только фыркнула и пошла чуть быстрее по дорожке, делая вид, что меня гораздо больше интересуют деревья, чем его опасная наблюдательность.
Через пару минут белка действительно нашлась.
Маленькая, рыжеватая, с очень деловым выражением мордочки. Она спустилась по стволу сосны, остановилась на безопасном расстоянии и уставилась на нас так, будто решала, достойны ли мы общения.
— Смотри, — шепнула я, сразу забывая напускную холодность.
— Вижу, — так же тихо ответил он. — И вижу, что сейчас ты любишь её чуть больше, чем меня.
— Пока да.
Он протянул мне орех.
— Ладно. Попробуй ты первая. Мне кажется, белки тебя тоже любят.
Я осторожно присела, вытянула руку, и белка, поколебавшись, всё-таки подбежала ближе. Взяла орех быстро, почти невесомо, и тут же отскочила.
Я засмеялась от чистого, почти детского восторга.
— Ты видел?
— Нет, — сказал Альберт с самым серьёзным лицом. — Я ослеп от того, как ты сейчас счастлива.