Я повернулась к нему.
— Ты невыносим.
— И всё равно идёшь со мной в сосновый лес кормить белок.
— Это не в твою пользу. Это в их.
Он улыбнулся и опустился рядом на корточки.
Следующие несколько минут мы действительно кормили белок, и это оказалось таким странно правильным занятием, что я даже не пыталась иронизировать. Они спускались по одной, по две, мелькали рыжими хвостами, хватали орехи, садились на задние лапки и хрустели ими с таким сосредоточенным видом, будто участвовали в важном лесном совещании.
Потом мы пошли дальше по тропинке, и разговор как-то сам собой перетёк туда, куда и должен был давно прийти.
Ко мне.
К моей мечте.
— Расскажи мне про свой магазин, — сказал Альберт, когда мы свернули на более тихую дорожку между высокими соснами.
— В смысле?
— В прямом. Не короткую версию “цветы и растения”. А всю. Как ты его видишь.
Я сначала хотела отмахнуться. Сказать, что там ещё слишком много неопределённого, что рано говорить вслух о таких вещах, пока они живут только у меня в голове.
Но потом посмотрела на него.
Он правда хотел это услышать.
Не для галочки. Не чтобы просто поддержать разговор. А потому что ему было важно знать, что у меня внутри.
И я сдалась.
— Он должен быть уютным, — сказала я. — Не большим и пафосным. Не “смотрите, сколько у нас денег на дизайн”. А тёплым. Таким, чтобы человек зашёл и ему сразу захотелось замедлиться.
Он слушал молча.
Очень внимательно.
— Чтобы там пахло живыми цветами, мокрой зеленью, бумагой, деревом… — продолжила я, уже начиная видеть это почти перед собой. — Чтобы была зона с горшечными растениями. Отдельно — срезка. Маленький стол для упаковки букетов. Полки с красивыми вазами, открытками, лентами, свечами, может быть, даже с какими-то маленькими подарками ручной работы. Не слишком много. Только самое уютное.
Мы шли медленно, и я уже говорила не ему — в пространство своей мечты.
— И ещё мне хочется, чтобы там можно было проводить мастер-классы. Не какие-то пафосные мероприятия, а камерные. Чтобы девушки приходили собирать букеты, делать венки, учились ухаживать за растениями. Может, даже маленькие фотосессии на сезонных декорациях. Осенью — одно, зимой — другое. Весной всё бы утопало в зелени и лёгких цветах…
Я замолчала на секунду.
Потому что сама услышала, как изменился мой голос.
Он стал живым.
Почти дрожащим.
Таким, каким бывает только тогда, когда говоришь о том, что по-настоящему любишь.
Альберт смотрел на меня так, будто я сейчас была не просто красивой, а ещё и светилась изнутри.
— И? — тихо спросил он. — Что ещё?
Я улыбнулась.
— И чтобы там на подоконниках стояли маленькие растения, которые не продаются. Просто живут для атмосферы. И чтобы был уголок, где можно выпить чай. И чтобы всё было не идеально-глянцевое, а настоящее. С душой. Чтобы человек выходил оттуда не только с букетом, а как будто чуть более живым, чем зашёл.
Несколько секунд он ничего не говорил.
Потом очень мягко произнёс:
— Алиса… это уже не мечта. Это почти готовое место. Ты его видишь до деталей.
— В голове — да, — ответила я. — А в жизни между “вижу” и “сделаю” обычно лежит пропасть из денег, ремонта, документов, поставщиков и нервного тика.