Так естественно. Так уверенно. Так, будто имел на это право.
И моё тело, предательское, ужасное моё тело, отреагировало на это быстрее, чем разум.
Сразу.
Будто всё внутри меня только и ждало именно этого движения.
Альберт обнял меня почти невесомо, вроде бы просто в приветствии, но его ладонь задержалась у меня на спине чуть дольше, чем должна была. Ровно настолько, чтобы я почувствовала её тепло через ткань. Ровно настолько, чтобы у меня внутри всё опасно, сладко сжалось.
Он наклонился к моему уху и шепнул:
— Я знаю. Ты думала обо мне и о смс.
Меня словно током ударило.
Я тут же толкнула его локтем в бок — не сильно, больше чтобы скрыть вспыхнувшую внутри бурю, — но улыбку удержать не смогла.
И вот это было уже совсем плохо.
Потому что я действительно была до безумия рада его видеть.
Рада настолько, что лицо, кажется, само засветилось. Рада настолько, что его шёпот пустил по мне целую волну мурашек. Рада настолько, что даже та рука у меня на спине, которой он будто бы просто придерживал меня, ощущалась слишком интимно, слишком желанно, слишком… правильно.
— Мари, это Альберт, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Альберт, это Мари.
Я чувствовала, как жар поднимается к щекам.
И была почти уверена, что это видно всем.
Мари, конечно, заметила первой.
Она вообще замечала всё.
— Привет, Альбертик, — с явным удовольствием протянула она.
Потом тут же притянула меня к себе под руку, хитро прищурилась и продолжила:
— Очень приятно познакомиться. Это кто это такой, от которого моя подруга вдруг так красиво покраснела?
— Мари, прекрати, — быстро сказала я, слишком быстро. — Нам вообще-то уже пора идти.
Я обернулась к Марку:
— Марк, спасибо тебе за вечер. Правда. Прости, что так… смазанно всё получилось.
Он усмехнулся, но в глазах у него мелькнуло что-то очень внимательное, почти цепкое.
— Ничего. Я понимаю. До встречи. И, пожалуй, закажу вам ещё один ужин в номер. Для подруги тоже.
— О, благодарю, Маркуша, — тут же подхватила Мари. — Друг моей подруги — мой друг. Особенно если этот друг меня кормит.
— Тогда я закажу вам ещё и завтрак, — невозмутимо добавил Альберт. — И доплачу за ночёвку подруги. Тут не очень любят несанкционированное подселение.
Он подмигнул мне.
И именно это подмигивание окончательно меня добило.
Потому что Марк в этот момент посмотрел на него так, будто прекрасно понял: Альберт не просто “рядом оказался”.
Я выдала себя
Альберт буквально расцвёл.
Не улыбнулся — нет, хуже.
Весь посветлел изнутри, будто я только что взяла и вручила ему что-то слишком личное прямо при свидетелях.
Марк перевёл взгляд сначала на меня, потом на него.
Медленно.
Очень медленно.
И в этом взгляде было слишком много понимания.
Я мысленно застонала.
Чёрт.
Я никогда не называла Альберта так при других. Только один раз — по телефону. Когда он сам попросил. И тогда это было между нами. Почти шёпотом. Почти тайной.
А теперь я выдала это вслух.
При Марке.
При Мари.
Практически под фанфары.
Как только дверь номера закрылась, я бросила сумку, упала на диван лицом в подушку и издала в неё совершенно бессмысленный, страдальческий звук.