— Тогда… можно ближе. Но просто ближе.
Он замер.
И на секунду я даже испугалась, что этим своим “ближе” сейчас опять всё запутаю.
Но он только спросил очень тихо:
— Насколько ближе?
Вот за это я, кажется, любила его отдельно.
За то, что он даже в таком простом, теплом, домашнем моменте всё равно оставлял мне право выбирать самой.
Я помедлила.
Потом, краснея уже от собственной робости, очень медленно подвинулась к нему сама.
Не вплотную.
Но так, чтобы между нами оставалось не полкомнаты, а всего несколько сантиметров.
Он посмотрел на меня с такой нежностью, что мне тут же захотелось спрятаться в одеяло.
— Что? — пробормотала я.
— Ничего, — сказал он. — Просто ты сейчас очень храбрая.
— Нет. Я сейчас очень глупая.
— Это не одно и то же.
Я закатила глаза, но он уже осторожно потянул край одеяла выше, накрывая и меня, и себя нормально, по-домашнему, без всякой театральности.
Потом лёг ближе.
Очень осторожно.
И остановился, не касаясь.
Ждал.
Я чувствовала это ожидание всем телом.
Тихое. Терпеливое. Почти невыносимое.
И тогда сама сделала последний шаг.
Просто положила голову ему на плечо.
Вот и всё.
Ничего особенного.
Никакой страсти. Никакой наглости. Никакой сцены, от которой захватывает дыхание.
Просто голова на его плече.
И именно от этого мне вдруг стало так волнительно, будто я сделала что-то гораздо более откровенное, чем все наши поцелуи.
Он очень медленно выдохнул.
Я почувствовала это щекой.
Потом его рука так же медленно легла мне на спину.
Не ниже. Не смелее. Не жаднее.
Просто на спину.
И там осталась.
Будто говорила: я здесь. я никуда не тороплюсь.
Я закрыла глаза.
И почти сразу поняла, почему это ощущается настолько сильно.
Потому что страсть можно списать на вспышку. На гормоны. На момент. На безумие.
А вот так лежать рядом и ничего не требовать друг от друга — это уже не вспышка.
Это доверие.
Настоящее.
Тихое.
Очень взрослое.
— Странно, — прошептала я.
— Что именно?
— Мне почему-то кажется, что вот это даже интимнее, чем если бы ты сейчас снова начал меня целовать.
Он чуть повернул голову, и я услышала в его голосе улыбку.
— Потому что это и есть интимнее.
Я открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх.
— Серьёзно?
— Конечно. Поцелуй можно украсть. Страсть может накрыть. А вот так лежать рядом, когда тебе разрешили быть рядом просто потому, что с тобой спокойно… — он чуть сильнее прижал меня к себе, почти незаметно, — это уже не случайность, не мимолетное…
Прекрасное утро рядом с ним
Я проснулась не сразу.
Сначала просто медленно вынырнула из сна в какое-то очень странное, очень тёплое ощущение, которого раньше у меня никогда не было по утрам.
Мне было спокойно.
Не просто уютно под одеялом.
Спокойно глубоко внутри.
Так, будто ночью, пока я спала, что-то в мире встало на своё место.
Я ещё не открывала глаза, но уже чувствовала: чужое тепло рядом, ровное дыхание.
И только через несколько секунд до меня окончательно дошло:
я не одна.
Я медленно открыла глаза.
Свет в комнате был ещё совсем мягкий, ранний. Серо-золотой. Тот самый утренний свет, в котором всё выглядит чуть тише, чем днём, и чуть правдивее.