А пусто.
Я отогнала эту мысль сразу.
И, конечно, именно в этот момент Альберт посмотрел на меня так, будто опять что-то почувствовал.
— О чём думаешь? — спросил он, подперев подбородок рукой.
— О том, что тебе уже давно пора домой, — ответила я слишком быстро.
Он усмехнулся.
— Врёшь.
— Не вру.
— Врёшь очень красиво, но всё равно врёшь.
Я отвернулась к кружке с чаем.
Он сидел напротив, расслабленный, довольный, подозрительно мягкий для человека, который обычно сочетал в себе бархатную нежность и дикое желание прижать меня к ближайшей стене. Сегодня он был какой-то особенно внимательный. Не навязчивый. Но собранный. Словно пришёл сюда не просто побыть рядом, а с конкретной целью.
И я начала догадываться, с какой именно.
— Алиса, — сказал он вдруг тише обычного.
Я сразу насторожилась.
— Что?
— Это вообще не новость.
— Нет, сегодня именно кое-что конкретное.
Я вздохнула.
Ну вот.
Началось.
— Помнишь, — продолжил он с убийственным спокойствием, — ты обещала, что однажды расскажешь мне, когда именно у тебя впервые появилось ко мне… хоть что-то, кроме дружбы?
Я едва не выронила кружку.
Потом медленно поставила её на стол.
Очень аккуратно.
Слишком аккуратно.
— Не помню такого.
— А я помню.
— У тебя хорошая память. Поздравляю.
Он рассмеялся тихо.
— Не уходи от темы.
— А я не ухожу. Я вообще никуда не иду. Это ты сейчас пойдёшь домой.
— То есть тема болезненная.
— Нет.
— Значит, стыдная?
— Альберт.
— Значит, очень интересная.
Я встала.
Просто чтобы не сидеть под этим его взглядом, который становился опаснее любой прямоты.
Пошла к раковине, взяла свою кружку, потом зачем-то его, хотя мы оба прекрасно понимали, что мыть две кружки прямо сейчас не обязательно.
Он, конечно, тоже поднялся.
Не подошёл вплотную.
Но встал в дверном проёме кухни — так, что я сразу почувствовала: теперь это не просто разговор.
Это охота.
И я в ней, кажется, добыча.
— Алиса, — сказал он уже мягче, — мне правда важно это знать.
— Зачем?
— Потому что я хочу знать тебя всю. Не только с того момента, как ты выбрала меня. А раньше тоже.
Я фыркнула.
— Очень скромное желание. Ничего поменьше тебе не нужно? Ключи от моего детства? Доступ к мыслям? Архив всех моих стыдных ошибок?
— Всё перечисленное меня, конечно, интересует, — сказал он совершенно серьёзно. — Но пока начнём с одного вечера.
Я застонала.
— Господи, ты невыносим.
— И всё равно тебе нравлюсь.
Я резко повернулась к нему.
— Вот именно из-за этого самодовольства я тебе ничего не расскажу.
Он скрестил руки на груди и прислонился плечом к косяку.
— Хорошо. Тогда я сам попробую угадать.
— Даже не начинай.
— Это было не на кухне.
— Нет.
— Не в день, когда я тебя впервые поцеловал.
— Конечно нет.
— Не на катке.
— Альберт.
— Значит, раньше.
Я сжала губы.
Он увидел это и тут же довольно сверкнул глазами.
— А-а. Раньше.
— Ничего это не значит.
— Значит. И очень много.
Я отвернулась к раковине.
Вода уже давно текла зря. Я выключила её и опёрлась ладонями о столешницу, чувствуя, как он всё ближе. Не телом. Вопросами.
— Это было связано с одной из тех дурацких сцен, когда ты помогала мне избавиться от очередной кандидатки от мамы? — продолжил он уже совсем тихо.