Первые упоминания о коровах в контексте прошлого «русов» мы можем найти в заметках арабского путешественника Ибн Фадлана. В его путевых записках содержатся уникальные описания быта многих местных народов, в том числе и «русов». Конечно, следует иметь в виду, что «русами» в его книге, вполне возможно, являются варяги, привозившие на Волгу товары для продажи — мед, меха, рабов, — предшественники тех самых варягов, которые были призваны править на Руси и чуть позже создадут и возглавят Русское государство. Описывая погребальный обряд русов, Ибн Фадлан упоминает, как те «привели двух коров, разрезали их обеих и бросили в корабле» [45]. Лаврентьевская летопись (964 год) рассказывает о походной привычке князя Святослава Игоревича запекать на углях говядину [46]. Так или иначе, говядина — мясо, достаточно распространенное на Руси.
Первые упоминания о коровах в контексте прошлого «русов» мы можем найти в заметках арабского путешественника Ибн Фадлана. В его путевых записках содержатся уникальные описания быта многих местных народов, в том числе и «русов». Конечно, следует иметь в виду, что «русами» в его книге, вполне возможно, являются варяги, привозившие на Волгу товары для продажи — мед, меха, рабов, — предшественники тех самых варягов, которые были призваны править на Руси и чуть позже создадут и возглавят Русское государство. Описывая погребальный обряд русов, Ибн Фадлан упоминает, как те «привели двух коров, разрезали их обеих и бросили в корабле» [45]. Лаврентьевская летопись (964 год) рассказывает о походной привычке князя Святослава Игоревича запекать на углях говядину [46]. Так или иначе, говядина — мясо, достаточно распространенное на Руси.
Он упоминается в «Русской правде» — сборнике правовых норм Киевской Руси, составленном Ярославом Мудрым в XI веке. Там мы встречаем: «Аже убиють огнищанина у клети, или у коня, или у говяда, или у коровье татьбы» [43]. То есть «убьют княжеского слугу у стада (говяды) или при краже коровы». Ипатьевская летопись рассказывает, как в 1238 году князь Даниил Романович Галицкий передал Михаилу Всеволодовичу Черниговскому «пшенице много, и меду, и говяд, и овец доволе» [44].
Он упоминается в «Русской правде» — сборнике правовых норм Киевской Руси, составленном Ярославом Мудрым в XI веке. Там мы встречаем: «Аже убиють огнищанина у клети, или у коня, или у говяда, или у коровье татьбы» [43]. То есть «убьют княжеского слугу у стада (говяды) или при краже коровы». Ипатьевская летопись рассказывает, как в 1238 году князь Даниил Романович Галицкий передал Михаилу Всеволодовичу Черниговскому «пшенице много, и меду, и говяд, и овец доволе» [44].
По странному стечению обстоятельств с киселем на Руси связано немало трагических событий. Историю с половецкой осадой Белгорода в 997 году мы уже упоминали. 600 лет спустя кисель снова стал темой для русских летописей. Среди главных событий 1608 года в Псковской летописи — приготовление киселя неизвестным поваром. С чего бы это такую незначительную деталь включать в исторический свод? Все просто: «Того же году [1608], мая в 15 день загорелося на Полонищи у Успенья Богородицы, кисель варили и погоре град весь, и Живоначальныя Троицы дом и Кремль, и зелием вырвало обе стены на Великую реку… и башни и роскаты и врата градские все просты выгорели» [111]. Трудно сказать, усвоили ли псковские повара с тех пор технику безопасности, но и до этого, и после город горел не раз. Впрочем, на популярности киселя это нисколько не сказалось.