В связи с этим обнаружение полбы в Старой Ладоге оставляет широкий простор для исторических догадок. По своим биологическим характеристикам она сходна с современной полбой из Среднего Поволжья. Возможно, описанные Ибн Фадланом в X веке купцы-русы еще задолго до этого привозили ее семена из районов, которые впоследствии войдут в Волжскую Булгарию.
Любопытно, что эксперименты с полбой в Старой Ладоге оказались не очень успешными: видимо, природные условия не способствовали ее успешному выращиванию, и в слоях, относящихся к периоду после IX века, ее зерна не обнаружены, остаются лишь ячмень и пшеница.
Упоминания о пшенице появляются уже в первых русских письменных источниках. Например, не обходится без нее знаменитый эпизод из Лаврентьевской летописи об осаде в 997 году Белгорода печенегами. Старец просит жителей окруженного города: «Сберете аче и по горсти овса, или пшеницы, ли отруб» [23 ] — и велит сделать из них кисель. В житии Феодосия Печерского (киевского монаха XI века) рассказывается, как келарь пришел к Феодосию с известием о том, что еды для братии нет. «Иди, подожди немного, моля Бога, чтобы позаботился о нас, — ответил монах. — Или же, на крайний случай, свари пшеницу и, смешав кашу с медом, предложи братии на трапезе, пусть едят» [24 ]. И свершилось чудо — у ворот монастыря появились телеги с продуктами, посланными местным боярином, включая мешки с пшеницей.
В лето 1238 года, сообщает Ипатьевская летопись, князья Даниил Галицкий и Василько Волынский позволяют князю Михаилу Всеволодовичу Черниговскому «ходити по земле своей и даста ему пшениц много». А в 1241 году войска князя Даниила Галицкого осаждали «Дядьков град» в Болоховской земле (Подолье). «Оттуда же пленив землю Болоховскую и пожег, оставили бо их Татарове, да им орют пшеницю и проса» [25 ]. Новгородская первая летопись рассказывает, как в 1228 году князь Ярослав Всеволодович, планируя военный поход на Ригу, закупал в Новгороде припасы «и хлеб, и мяса, и рыбы… а пшеницю по пять гривен» [26 ]. Таким образом, уже в XI–XIII веках пшеницу широко выращивали на Руси.
Конечно, в основном пшеницу использовали для изготовления хлеба. При этом, несмотря на всю распространенность пшеницы, по объемам производства белый хлеб все-таки значительно уступал ржаному.
Дело в том, что пшеница стоила дороже ржи. Скажем, Новгородская летопись сообщает: «Купляху… кадь ржи по 3 гривне, а пшеницю по 5 гривен» (1228 год). Когда при неурожае и голоде цены взлетали, разница в стоимости ржи и пшеницы тоже росла: «Почахом купити… ржи кадь по 20 гривен, а пшенице по 40 гривен» [27 ] (1230 год).
Эта разница сохранялась и в последующие века. «Того же лета было сухо, яровой хлеб не родился… и купиша от того слетья рожь по 16 денег, а пшеницу по 11 алтын» [28 ], — сообщает Псковская первая летопись за 1560 год. В ту эпоху алтын равнялся 3 новгородским деньгам — соответственно, соотношение цен рожь/пшеница составляло 16 против 33 денег.
Различие в стоимости объяснялось большей трудоемкостью выращивания пшеницы в Центральной России. Она требовала тщательной (фактически двойной) вспашки земли. Слабая устойчивость к морозу и хранению тоже делала пшено более редким и дорогим продуктом.