Наша пища. 1893. № 22-4. С. 354.
Рейтенфельс Я. Указ. соч. С. 155.
Поездка Ганзейского посольства в Москву (1603 г.) // Сборник материалов по Русской истории начала XVII века. СПб., 1896. С. 27.
Об иностранных посланниках в России // Вестник Европы. 1829. Ч. 169. № 21. С. 22.
Таможенная откупная грамота Новгородцу Ивану Филатову, о сборе поворотной пошлины, на гостиных дворах в Великом Новгороде // Акты, собранные в библиотеках и архивах… Т. I. С. 399.
Таможенная Белозерская грамота, 1551 июля 20 // Акты, собранные в библиотеках и архивах… Т. I. С. 225.
Описание славянских рукописей Московской синодальной библиотеки. Отд. III. Ч. I. М., 1899. С. 259–260.
Виноград
Виноград — культура, известная многим народам Европы с античных времен. Но если для жителей Средиземноморья виноград издавна был привычен, то на Руси все обстояло иначе. В ранние века русской истории при переводе Евангелия даже приходилось пояснять, что это за растение.
Не случайно впервые в русских источниках виноград упоминается в Изборнике 1076 года, содержащем перевод греко-византийских текстов нравственно-религиозного характера. «Аз яко виноград прозябох благодеть, цвет мой плода и богатства» [55 ] («Как виноград выросла моя благодать, источник плода и богатства»), — читаем мы в этой книге. Впрочем, в силу общей направленности текста никакого практического значения эти слова о винограде не имели.
Исключительно в библейско-религиозном контексте упоминается виноград и во многих русских летописях. Рассказывая об ужасах взятия Торжка в 1178 году князем Всеволодом Юрьевичем, автор Лаврентьевской летописи прибегает к евангельской аналогии: «Также пророком глаголет нам: …сего ради винограды ваша, и нивы ваша, и дубравы ваша истрох, а злобы вашей не мог истерти» [56 ] («Ради этого и виноградники ваши, и поля ваши, и рощи ваши опустошены, а злоба ваша не может быть искоренена»). То есть для тех, кто не был знаком с немногочисленными монастырскими садами, виноград оставался чисто умозрительным предметом.
Каким же образом виноград входил в русский быт? В этом вопросе нам поможет понимание места средневековой Руси в международных торговых связях. Коммерческие контакты с другими странами существовали издавна. Пусть не напрямую, но еще с домонгольских времен восточные продукты и товары проникали на Русь.
Виноград (в том числе в виде изюма) попадал от татар и греков из Крыма, от византийских купцов, приходил с торговыми караванами из Азии. Очевидно, что разведение этой культуры в Крыму в IX–XII веках весьма затруднительно связывать с историей русской кухни. Равно как и известия о виноградниках на землях Ливонского ордена, относящиеся к середине XVI века. Это оставалось для русской действительности той эпохи чуждой экзотикой.
Академик Петр Кеппен (1793–1864) в своей работе «О виноделии и винной торговле в России» подробно останавливается на первых сведениях о выращивании винограда на Руси. В частности, он считает «мнимыми» сведения о разведении этой культуры до XVI века, в том числе формулировки ханов Кипчакской Орды в ярлыках (1315, 1333, 1357, 1379 годов), выданных русским митрополитам [57 ]. По сути, использованный там оборот о «неприкосновенности церковных виноградов» — просто стандартная фраза, заимствованная из греческих источников.