Русский историк Василий Татищев, пересказывая фрагмент летописи, приводит любопытный эпизод, касающийся осады болгарами Переяславца в 970 году, — когда воевода Волк «коней велел всех порезать, мяса солить и сушить» [82 ].
Помимо литературных источников употребление в пищу мяса лошадей на Руси подтверждают и археологические находки — в частности, кости животных. Известный советский археолог Александр Монгайт отмечает их значительное присутствие среди кухонных остатков в Старой Рязани. «Можно предположить употребление конины в пищу в X–XIII вв. в Старой Рязани, так как это единственный русский город, где количество костей лошадей из общего числа костей млекопитающих достигает сравнительно высокого процента (14%)» [83 ].
Впрочем, в дальнейшем археологи находили лошадиные кости в кухонных остатках и при других исследованиях. Так, их доля при раскопках 1986–1987 годов в Чернигове составила от 10 до 18,4% (а на отдельных участках — до 41%) от общего количества обнаруженных костей животных. «Специфика исследованного материала, так называемых кухонных остатков, такова, что мы можем судить о роли ее [лошади] больше в питании населения, чем о роли и удельном весе в городском скотоводстве, — отмечает А. В. Потапов. — На исследованных участках Подола можно отметить, что удельный вес лошади в питании был наравне с крупным рогатым скотом, а в отдельных случаях значительно превышал последний вид… В Подоле отмечается определенная специфика питания, выражающаяся в доминировании в составе продуктов конины, которая, по-видимому, являлась обыденной пищей определенного круга горожан» [84 ].
Кости лошадей, использованных в пищу, были найдены и при раскопках в древнем Новгороде. При этом, как отмечают исследователи, они «несут следы разделки, что свидетельствует об утилитарном использовании конских туш» [85 ].
Любопытно, что эти же раскопки позволяют выявить тенденцию к постепенному отказу от конины в городах. В сельской же местности эта привычка держалась гораздо дольше. Анализ костей из московских курганов XII века в Черемушках показал, что почти все они конские. Причем удалось даже определить, что конина была отваренной [86 ].
Логичнее всего предположить, что привычка употреблять в пищу лошадиное мясо пришла к славянам от кочевников. Но эта практика, несомненно, имела и другие корни — в Скандинавии, где конина была вполне привычным блюдом. Даже после принятия христианства в Швеции в X веке население еще долго употребляло конское мясо. А в Исландии население приняло христианскую веру и вовсе благодаря разрешению продолжить питаться кониной.
С другой стороны, с принятием христианства конина переставала быть просто мясом и переходила в разряд «поганых» продуктов. Процесс этот был, конечно, не одномоментный и растянулся на пару веков. Так, уже в XII веке Церковный устав Ярослава такую пищу не поощряет: «Аще кто поганое яст по своей воли, или кобылину или медвежину или иное что отреченое, митрополиту в вине и в казни» [87 ].
Однако постоянные жалобы духовенства на употребление конины явно свидетельствуют о том, что привычка эта существовала в народе еще очень долго. И даже в XIV веке новгородский источник предлагает на исповеди задавать вопрос: «Не едал ли векшину [мясо белки] или бобровину или конину в погани?» [88 ] Интересно, что, как отмечает историк Мария Корогодина, в церковных вопросниках XV–XVII веков упоминаний «конины в погани» уже не встречается [89 ]. Видимо, вопрос утратил актуальность.