Очевидно, что из Правобережной Украины гречка проникала в прилегающие районы Московского государства, где и получала распространение. Это и было еще одним маршрутом проникновения гречки в Центральную Россию.
Таким образом, путей появления гречки на Руси было несколько, причем в разное время. Как бы то ни было, уже к началу XVI века ее начинают активно выращивать на территории страны. Об этом свидетельствуют, к примеру, записи в хрониках того периода.
В записи, относящейся к 1499 году, оброчная книга новгородской Шелонской пятины лишь однажды упоминает «за коробью гречи 7 денег» [117 ]. Также встречается одно упоминание гречки как предмета оброка в переписной оброчной книге Вотской пятины за 1500 год: «А с Якиманских старого доходу шло две гривны, бочка пива, лопатка боранья… две коробьи ячмени, коробья с четверткой пшеницы, четвертка круп гречновых» [118 ]. В этот период, видимо, гречку в Новгородской земле только начинали выращивать. В последующие полвека ее упоминания встречаются все чаще. Примерно с середины XVI века гречка собирается в виде оброка уже с десятков сел и деревень.
В Центральной России гречка тоже завоевывает важные позиции. В 1554 году старицкий князь Владимир Андреевич жертвует Кирилло-Белозерскому монастырю 1700 четей [* ]ржи, 500 четей овса, 16 четей круп гречневых [119 ]. По злой иронии судьбы, с этой гречкой семья столкнется уже в совсем других обстоятельствах. Через девять лет мать князя Владимира Ефросиния Старицкая, попав в опалу, по приказу Ивана Грозного была пострижена в монахини. И вот уже в августе 1563 года царь дает наказ Борису Севастьянову доставить заточенной в Горицком монастыре опальной княгине Ефросинии разнообразные съестные примасы. Среди них — «тридцать шесть чети муки ржаной ситныя, тридцать шесть чети муки овсяныя… шесть чети круп гречневых, три чети круп овсяных, шесть чети толокна» [120 ]. Обратите внимание: гречневой крупы больше, чем овсяной, она идет почти вровень с толокном — одним из самых распространенных продуктов в ту эпоху.
В «Домострое» гречка упоминается в числе основных сельхозкультур, хоть и не на первом месте: «А толке у мужа в год все припасено: и ржи, и пшеницы, и овса, и гречи». Здесь же находим и кулинарные советы: «Потрохи, голова, уши, губы, скорыни и мозг, кишки, рубцы, осердие… жонки переделают да кашею с салною ощвариною начинити, а каша овсяная, или грешневая, и ячная» [121 ]. То есть гречневой кашей еще и начиняли потроха.
Каша, пожалуй, самое употребительное и самое раннее блюдо из гречки на Руси. Во второй половине XVI столетия ее уже активно готовят в монастырях. Так, Указ о трапезах Троицкого Сергиева и Тихвинского монастырей 1590 года предписывает: «Во всякую неделю за обедом ества обычная, шти да каша гречневая с горохом, а иногда без гороху» [122 ]. Под словом «неделя» здесь понимается воскресенье. Кроме того, гречневую кашу подавали во вторник, четверг и субботу, что явно свидетельствует о ее распространенности в монашеском быту.
К началу XVII века гречку на Руси уже употребляют массово: едят сами и кормят ею иностранцев. В 1607 году со стола Василия Шуйского (царя Василия IV) литовскому посланнику Станиславу Витовскому и князю Яну Соколинскому с сопровождающими лицами выделяется «60 яиц, полпуда масла коровья, полведра сметаны… осмина [* ] круп гречневых» [123 ].