«Как гряды весне копать, а навоз класти, а навоз зиме запасывати, и к садилом на дыни паровые гряды готовити» [85 ], — дополняет эти воспоминания иностранца отечественный «Домострой».
В дальнейшем объяснения успехов русских огородников приобретали самый разнообразный (а подчас и надуманный) характер. Так, любопытные воспоминания оставил Адольф Лизек, секретарь посольства императора Священной Римской империи Леопольда к царю Алексею Михайловичу в 1675 году.
Посадивши дыни, Русские ухаживают за ними следующим образом: каждый садовник имеет две верхние одежды для себя, и две покрышки для дынь. В огород он выходит в одном исподнем платье. Если чувствует холод, то надевает на себя верхнюю одежду, а покрышкой прикрывает дыни. Если стужа увеличивается, то надевает и другую одежду, и в то же время дыни прикрывает другой покрышкой. А с наступлением тепла, снимая с себя верхние одежды, поступает также и с дынями [ 86 ].
Так или иначе, результат был превосходным. «Дыни бывают так огромны и вкусны, что подобных я нигде в других землях не видывал» [87 ], — писал в своей работе «Состояние Российской державы и Великого княжества Московского» (1607 год) француз Жак Маржерет. Он, кстати, не понаслышке знал российские порядки. В начале своей карьеры служивший Генриху IV, в 1605–1606 годах он возглавлял личную охрану Лжедмитрия I. Вскоре после его гибели, в сентябре 1606 года, французский наемник вернулся во Францию, где издал свои записки. Некоторое время спустя он снова вернулся в Россию, поступил на службу к Лжедмитрию II, затем к польскому гетману С. Жолкевскому. Маржерет участвовал в Клушинской битве (1610 год), а в марте 1611-го — в подавлении московского восстания против интервентов.
Несмотря на успехи в выращивании, арбузы и дыни нечасто мелькают в меню русских аристократов. Они не встречаются даже в «Росписи царским кушаньям» — что, впрочем, можно легко объяснить обстоятельствами написания этого текста. Его появление было связано с формальным провозглашением в качестве царя на московском престоле в период польско-шведской интервенции Владислава Вазы (сына польского короля Сигизмунда), незнакомого с русскими обычаями. Группа бояр вместе с дьяками составила для нового государя эту роспись, «дабы ознакомить его с порядком» и ввести в курс дела в отношении подданных, которыми ему предстоит править. Вполне объяснимо, что в перечень исконных русских блюд арбузы с дынями не вписывались.
Удивительнее другое: эти плоды практически отсутствуют в меню русских патриархов. В столовой книге патриарха Филарета мы встречаем их лишь однажды: «В пятницу первой недели Великаго поста, февраля в 13 день [1623 года]… у Великого государя, Светлейшего патриарха кушанье было в Крестовой палате: …полоса дынная, полоса арбузная» [88 ]. На столе патриарха Адриана почти 80 лет спустя таких блюд и вовсе не водилось. А вот руководивший церковью до Адриана (в 1674–1690 годах) патриарх Иоаким, наоборот, был любителем дынь. В приводимых Иваном Забелиным архивных записях не раз говорится о том, как дыни и арбузы дарили предстоятелю русской церкви. И, видимо, к взаимному удовольствию. «Ноября 7 приходил от в. государя ко св. патриарху с арбузом князь Петр Семенович Прохоровский». «Августа 8 приходил от в. государя к св. патриарху ключник Максим Кругликов с дынею» [89 ].