Все эти процессы, несомненно, влияли и на пищевые традиции — навыки обработки и консервации продуктов. Наследием ранних стадий развития общества, мифологизированного представления об окружающем мире стала и чрезвычайно развитая у славян традиция гостеприимства. По словам арабского путешественника X века Ибн Русты, «гостям оказывают почет и с чужеземцами, которые ищут их покровительства, обращаются хорошо, так же как и с теми, кто часто у них бывает, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких людей. Если же кто из них обидит или притеснит чужеземца, то помогают и защищают последнего» [3 ].
Кстати, после крещения Руси эта языческая традиция гостеприимства и обильного угощения далеко не сразу оказалась вытесненной христианским «нищелюбием». Любопытное сочетание этих двух мотивов мы находим в «Поучении» Владимира Мономаха: «…И боле же чтите гость, откуду же к вам придеть, или простъ, или добръ, или солъ, аще не можете даромъ, брашном и питьемь: ти бо мимоходячи прославять человека по всем землямъ, любо добрым, любо злымъ». То есть речь не просто об угощении, а о престиже князя, о свидетельстве его высокого статуса. Поэтому радушный прием подробно регламентирован и остается общественно одобряемой нормой — хотя, казалось бы, далекой от христианских идеалов. Вместе с тем Мономах не забывает и о религиозном милосердии к нищим: «Всего же паче убогых не забывайте, но елико могуще по силе кормите…» [4 ]
О Киевском государстве конца IX — X века известно не слишком много: источники, которые рассказывают о начальном этапе его становления, сохранились в крайне ограниченном количестве.
Наиболее древние источники о славянском быте и культуре — арабские. Чаще всего компилятивные, то есть составленные из более старых записей, на сегодня утерянных. Достоверность такого пересказа невелика. Так, в «Книге драгоценных ожерелий» уже упомянутый нами Ибн Руста (первая половина X века) пишет: «Земля славян есть равнина лесистая; в лесах они и живут… Славяне не имеют ни виноградников, ни пашен. Из дерева выделывают они род кувшинов, в которых находятся у них и улья для пчел, и мед пчелиный сберегается… Разведением свиней занимаются они, ровно как другие овцеводством… Хлеб, наиболее ими возделываемый, — просо» [5 ].
Нас может удивить фраза об отсутствии «пашен», притом что «возделывают просо», но дело здесь скорее в восприятии арабского автора. Понятно, что он привык к виду пашенных угодий у себя на родине и в других странах. Между тем славянские племена в ту эпоху занимались подсечным земледелием, каждые два-три года выжигая новый участок леса и получая с него урожай.
Значительно более детальны записки другого арабского автора — Ибн Фадлана. Это неудивительно: ведь он составлял их на основании собственного опыта. В 920‑х годах Ибн Фадлан участвовал в посольстве багдадского халифа ал-Муктадира в Волжскую Булгарию и присутствовал при прибытии группы «русов» в Булгар по торговым делам. В отличие от «Повести временных лет», здесь речь идет уже о «русах» («россах»), ведущих торговлю в бассейне Волги. Далее мы не раз обратимся к свидетельствам Ибн Фадлана.