Если говорить о документальных источниках, то сохранились фрагменты двух трудов императора Константина Багрянородного («Об управлении империей» и «О церемониях византийского двора») и три договора Византии с Русью 911, 944 и 971 годов.
При этом сведения о россах/русах там весьма фрагментарны. В основном описывается наиболее влиятельный народ Причерноморья — печенеги, а россы упомянуты лишь в контексте взаимоотношений с ними. Так, печенеги, по словам Константина, часто нападают на россов, «нанося значительный вред и причиняя ущерб» [6 ]. Россы покупают у печенегов «коров, коней, овец и от этого живут легче и сытнее, поскольку ни одного из упомянутых животных в Росии не водилось». Любопытно при этом, что Константин почти не упоминает конфликты россов с хазарами (о чем рассказывают русские летописи). Он описывает днепровских россов, которые были нечастыми гостями в устье Волги, где располагался Хазарский каганат.
Занятия россов, по словам Константина Багрянородного, подчинялись нехитрому календарю. Полгода, с апреля по октябрь, они посвящали торговой экспедиции в Константинополь. По тем временам это было достаточно сложное предприятие. Выдолбленные из цельного ствола дерева лодки-«моноксилы» с товарами нужно было провести через днепровские пороги. При этом груз приходилось выносить на берег и нести посуху. Также волоком перетаскивали и лодки. А затем предстоял многодневный морской переход до византийской столицы. Там караван, вероятно, останавливался на месяц-другой для продажи своих товаров и закупки новых, которые затем доставлялись в Киев и шли по Днепру далее на север. Из конечной точки этого пути — Новгорода — они оправлялись в Северную Европу.
«Зимний же и суровый образ жизни тех самых россов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми россами из Киава и отправляются в полюдия, что именуется „кружением“, а именно — в славинии вервианов, другувитов, кривитов, севериев и прочих славян, которые являются пактиотами росов. Кормясь там в течение всей зимы, они снова, начиная с апреля, когда растает лед на реке Днепр, возвращаются в Киав. Потом так же, как было рассказано, взяв свои моноксилы, они оснащают [их] и отправляются в Романию» [7 ].
Не случайно славянское наименование этого ежегодного зимнего похода — «полюдье» — византиец переводит словом «кружение». Это действительно был круговой маршрут, начинавшийся с правобережья Днепра — земель древлян, а также кривичей (Смоленск), после чего воины переходили на левый берег и поворачивали обратно на юг.
Понятно, что в поход шли не «все россы» (как пишет Константин), а военная верхушка — князь с дружиной. Интересно, что целью этих «кружений» был не только сбор товаров для последующего экспорта в Византию, но и банальный прокорм росской знати и воинов. «Управлять государством, сидя во дворце, было невозможно; чтобы держать страну в руках, приходилось беспрестанно разъезжать по ней во всех направлениях. Короли первого феодального периода буквально не вылезали из седла» [8 ], — замечает уже на материале европейского Средневековья историк Марк Блок. В значительной степени эти слова характеризовали ситуацию и в Древней Руси. Доставка продовольствия для княжеского двора из удаленных районов была непростой задачей, и иногда легче было «переместить» сам двор с дружиной. Естественно, в процессе «кружения» решалось и немало хозяйственных, политических задач, требующих личного присутствия вождя.