Он поднял глаза не сразу. Сначала осторожно устроил больное плечо удобнее, и тёмное пятно на повязке возле ключицы натянулось вместе с тканью рубашки. Лишь потом Бельтран посмотрел на меня.
— Мне нужно было остаться свободным, — ответил он без привычной попытки смягчить неприятное объяснение красивой формулировкой. — Если бы я потребовал ехать с тобой, меня могли задержать вместе с тобой. Или оставить под наблюдением. Мне требовалось добраться до своих людей, поднять документы и подготовить страховку раньше, чем король поймёт, что именно я собираюсь сделать.
Я знала это уже из того, что услышала сегодня. Знала о копиях, о списках, о документе, отправленном во дворец. Но одно дело было понять, зачем он остался, и совсем другое — вспомнить, как я смотрела на него из кареты и видела только мужчину, который вновь выбрал не меня.
— Значит, ты сознательно позволил мне думать, что снова выбрал Дом? — спросила я, заставив себя поднять взгляд.
Глава 302
На лице Бельтрана ничего не изменилось резко, но я увидела, как напряжение вернулось в челюсть. Он не отвёл глаз и ответил после короткой паузы:
— Да, — признал Бельтран, и это короткое слово прозвучало тяжелее любого оправдания. Он не отвёл от меня глаз. — Я понимал, как это выглядит. И рассчитывал, что объясню тебе всё, когда верну домой.
Слова ударили сильнее, чем его прежнее молчание. Я слишком долго надеялась обнаружить в той сцене ошибку собственного восприятия: вдруг он не видел моего лица, вдруг не понял, чего я ждала, вдруг просто не успел сказать нужного. Теперь выяснялось, что видел. Понимал. И всё равно позволил дверце закрыться.
Пальцы перестали дрожать только потому, что я стиснула ими ткань пледа.
— А если бы ты не успел? — спросила я, чувствуя, как голос становится жёстче от страха, который уже некуда было прятать. — Если бы Анхальт меня не нашёл? Если бы они сделали что-то такое, после чего объяснять было бы уже некому?
Бельтран отвёл глаза к столу. Чашка возле его руки давно перестала дымиться; тонкая полоска чая темнела на фарфоре у самого края, и он вдруг принялся смотреть именно туда, словно в ней находился ответ. Здоровая ладонь медленно сжалась на подлокотнике.
— Этого я очень боялся, — произнёс он наконец, и в этих словах не было прежней самоуверенности. Бельтран чуть повернул голову ко мне и добавил уже тише: — Я был уверен, что успею раньше, чем они перейдут ту черту, о которой мне не сообщили. Но моя уверенность превратилась в твою боль. Если бы я устроил бой сразу, ты могла бы пострадать. Я смотрел на стены. Выдержат ли они мой оборот, если я вдруг перестану себя контролировать окончательно.
Я опустила взгляд на его руку. Перед глазами снова возникла лестница, королевские люди и Бельтран, который остался стоять под гербом, пока меня уводили. Тогда я была уверена, что он в очередной раз предпочёл мне свой Дом. И страшнее всего было даже не то, куда меня увозили, а мысль, что муж прекрасно знает об этом и всё равно не собирается вмешиваться.
— Ты хотя бы представляешь, что я тогда почувствовала? — спросила я, с трудом удерживая голос ровным. — Я смотрела на тебя до последнего. Ждала, что ты остановишь их. А ты остался на лестнице.