— Что вы чувствуете перед появлением магии? — сухо спросил врач, осторожно надавливая возле сустава. Когда я поморщилась, он ослабил нажим, но руку не отпустил.
— Обычно появляется натяжение внутри кисти, — объяснила я, стараясь точнее передать ощущение. — Потом оно идёт к пальцам, и серебро выходит наружу. Сейчас начинается так же, но обрывается раньше. Иногда почти доходит до кончиков пальцев, а иногда исчезает сразу.
Врач повернул мою ладонь к свету и внимательно осмотрел кожу.
— А боль? — уточнил он, осторожно сгибая указательный палец. — Она появляется до того, как вы пытаетесь вызвать, как вы говорите, серебро, или уже во время?
— Сейчас болит постоянно, — призналась я, наблюдая за его руками. — Но раньше я работала и с большей болью. Серебро при этом появлялось, хотя потом мне становилось плохо.
Врач нахмурился и попросил сжать кулак. Я выполнила просьбу, чувствуя, как тянет кисть, а когда разжала пальцы, он поинтересовался количеством проверок. Пришлось вспомнить не только десять документов, но и королевское распоряжение, которое я проверяла серебром ещё до начала работы.
— И после этого было несколько попыток, — добавила я, указывая на лежавшие передо мной листы. — Вы сами видите, что происходит. Я пытаюсь вызвать серебро, но оно не появляется.
Мужчина в сером сюртуке, до сих пор стоявший возле стола, счёл необходимым вмешаться:
— После десяти документов герцогиня сообщила, что больше не способна продолжать. С тех пор работа остановилась. Она утверждает, что способность не подчиняется ей, но подтвердить это мы пока не можем. А его величество не любит, когда отказ не подтвержден. Пока что мы можем опираться на слова самой герцогини. Но слова — не документ.
Я повернула голову к нему. Даже врачу он умудрялся представить происходящее так, будто я просто капризничала и отказывалась заниматься порученным делом.
— Вы забыли упомянуть, сколько раз я пыталась продолжить у вас на глазах, — напомнила я с плохо скрываемым раздражением. — Или эти попытки не считаются, потому что вам не понравился результат?
Мужчина хотел ответить, но врач поднял ладонь, останавливая спор.
— Мне нужно понять, что происходит сейчас, — произнёс он, обращаясь к нам обоим. — Если вы будете продолжать выяснять, кто виноват в задержке, осмотр быстрее не закончится.
Он снова занялся моей рукой. Проверил движение каждого пальца, попросил сжать ладонь, потом разжать. От прикосновений боль почти не усиливалась. Никакого очевидного повреждения не было, и это почему-то тревожило сильнее, чем если бы он обнаружил что-нибудь понятное.
Закончив осмотр, врач повернулся к человеку возле двери и попросил принести самый слабый из доступных магических источников. Я сразу напряглась и невольно отодвинула руку от края стола.
— Зачем? — спросила я, настороженно наблюдая за ним. — Вы ведь знаете мой диагноз?
Глава 258
Врач заметил мою реакцию и не стал приближаться.
— Знаю, ваша светлость. Поэтому прямого контакта с кожей не будет, — объяснил он, снимая перчатку. — Мне нужно выяснить, исчезла ли сама реакция организма на магию или перестало запускаться только серебро. Это разные состояния, и без проверки я не смогу сказать, с каким из них мы столкнулись.