Мужчина в сером сюртуке дождался, пока серебро исчезнет, и только тогда чуть придвинул папку к себе.
— Убедились? — спросил он без насмешки, но в его голосе впервые появилось что-то похожее на уверенность человека, получившего нужное ему доказательство.
Я ещё раз посмотрела на печать.
Хотелось бы ответить иначе.
— Да, — произнесла я, убирая руку от документа. — Именно поэтому теперь я хочу получить его копию.
Его пальцы, уже коснувшиеся края листа, остановились.
— Документ останется здесь. После завершения работы вопрос о копии можно будет обсудить, — ответил он после короткой паузы.
Отказ раздражал, но спорить о подлинности больше было не с чем. Теперь я знала наверняка: меня привезли сюда не люди, прикрывшиеся именем короля.
Приказ действительно отдал король.
Глава 248
Я убрала пальцы раньше, чем он коснулся бумаги.
— Значит, сейчас копию мне не дадут? — уточнила я, заставляя отказ прозвучать без удобного «потом».
Мужчина закрыл папку и уже твёрже ответил:
— Сейчас распоряжение должно оставаться в деле.
Мне хотелось найти хотя бы одну неправильную линию, которая превратила бы происходящее в самодеятельность людей вокруг, но приказ такой возможности не дал. От этого не стало легче; просто исчезла одна неизвестность.
Спорить второй раз я не стала. Приказ я увидела; важнее было понять, ради чего короне понадобились закрытые окна, неизвестный адрес и врач, ожидающий до моего приезда.
— Тогда покажите работу, — попросила я, отходя от стола. — Хотелось бы увидеть государственную необходимость целиком.
В соседнем кабинете почти всю поверхность длинного стола занимали папки. Документы уже разделили на аккуратные стопки и переложили закладками, словно ожидали обычного сотрудника, который сейчас сядет и спокойно начнёт выполнять норму. Возле первой стопки лежал лист с цифрой, которую я узнала раньше, чем подошла ближе: триста двадцать семь.
В кабинете Анхальта это число было безумным предложением человека короля. Здесь триста двадцать семь страниц занимали реальное место передо мной, и каждая могла потребовать серебра. Основание указательного пальца неприятно заныло от одного воспоминания о том, как после долгой работы начинало тянуть руку.
— Всё это? — спросила я, не касаясь ближайшей папки.
Мужчина в сером сюртуке остановился напротив и подтвердил уже без прежних обходных формулировок:
— Все триста двадцать семь страниц необходимо проверить.
Я медленно провела взглядом по стопкам.
— За какой срок? — спросила я, чувствуя, как прежние «три часа» сами возвращаются в память.
Старший мужчина чуть крепче сжал папку с приказом.
— Желательно закончить как можно быстрее. Вопрос имеет государственную важность, — произнёс он, словно осторожность формулировки могла уменьшить лежащий передо мной объём.
— Это не срок, — заметила я и разжала пальцы, незаметно сжавшиеся на ткани халата. — Я уже предупреждала вашего человека: после долгой работы у меня начинают болеть руки, появляется слабость и головокружение. Если продолжать, я могу потерять сознание. Я уже теряла. Физически проверить триста двадцать семь страниц подряд я не способна.