Я отвернулась к закрытому окну, за которым очередной фонарь на секунду высветил край занавески. За всю дорогу мне так и не назвали место, куда меня везли, не спросили, согласна ли я там работать, и не признали за мной право самой определить момент, когда продолжать станет опасно. Зато теперь я знала, что будет лежать на другой чаше весов, когда мне всё-таки предложат выбор.
Я не соглашалась.
Мне только что объяснили цену моего «нет».
Глав 246
Карета начала замедляться настолько неожиданно, что я сначала решила: впереди очередной поворот. Стук колёс стал реже, затем под ними вместо мостовой зашуршал мелкий камень. Мужчина напротив сразу выпрямился, прислушиваясь к короткому оклику снаружи. Ему ответили почти сразу; тяжело скрипнули створки ворот, экипаж снова тронулся и через несколько десятков шагов остановился окончательно.
— Мы приехали, ваша светлость, — произнёс сопровождавший меня стражник и взялся за ручку дверцы, но я не поднялась.
— Куда именно? — спросила я, глядя на его руку.
За всю дорогу этот вопрос не получил ни одного ответа, и мужчина снова выбрал знакомую формулировку.
— Вам всё объяснят внутри, — сообщил он с той же безупречной вежливостью, с которой недавно объяснял последствия государственной измены.
Смешок поднялся к горлу, но я удержала его. Объяснят внутри, объяснят потом, объяснят по прибытии — каждый следующий ответ появлялся после того, как возможностей что-то изменить становилось меньше.
— Я это уже слышала, — напомнила я, поднимаясь и придерживая полы халата, чтобы не зацепить ими край сиденья.
Холодный ночной воздух ударил в лицо, когда дверца открылась. От протянутой руки я отказалась и спустилась сама.
Дворец отпал сразу: передо мной стояло широкое трёхэтажное здание из серого камня, слишком простое для королевской резиденции и слишком большое для обычного частного дома. Окна первого этажа закрывали ставни, верхние скрывали плотные шторы, а позади кареты уже запирали тяжёлые ворота в высокой каменной стене. Ни улицы, ни соседних домов отсюда не было видно, зато над боковой дверью висел небольшой королевский знак; такие же отметки я заметила на воротах и мундирах людей во дворе. Место принадлежало государству, просто государство явно не собиралось сообщать мне его адрес.
— Это не дворец, — произнесла я, продолжая осматриваться, и стражник подтвердил сухим тоном:
— Нет, ваша светлость.
— И не Тайная канцелярия? — уточнила я, потому что хотелось исключить хотя бы одно место.
Он задержал на мне взгляд и так же коротко ответил:
— Нет.
Хотя бы два прямых ответа за один вечер. Я посмотрела на запертые ворота и спросила, не особенно рассчитывая на третий:
— Название у этого места есть? Или его тоже сообщат потом?
На этот вопрос мужчина уже промолчал.
К нам подошёл другой человек — старше, в тёмно-сером форменном сюртуке. Он получил от стражника сложенный лист, посмотрел сначала на моё лицо, затем на руки и с уверенной вежливостью предложил пройти внутрь.
Я осталась возле кареты, хотя холод уже пробирался под халат.
— Сначала я хочу увидеть распоряжение Его Величества, — потребовала я, удерживая взгляд на старшем. — Меня среди ночи вывезли из собственного дома, не назвали место назначения и объяснили, что физическая невозможность продолжать работу может превратиться в государственную измену. Если всё это делается от имени короля, покажите мне документ.