— Поэтому я показываю документ вам, а не обсуждаю его с ним, — сказал он, глядя сверху вниз. — Это касается вашей жизни не меньше, чем его.
Я подняла лицо и с горечью в голосе произнесла чуть севшим голосом:
— Как благородно.
Насмешка должна была вернуть мне хоть немного привычного равновесия, но Анхальт не стал играть в благородство. Угол его рта едва заметно изменился, хотя взгляд остался слишком серьёзным.
— Не приписывайте мне лишних достоинств. Они портят репутацию. Я считаю, что вы должны знать правду.
Почти смешно. В другой момент я бы обязательно ответила, но сейчас бумага между нашими руками весила больше любой перепалки.
— Тогда зачем ты это делаешь? — спросила я уже без попытки спрятаться за формальностями.
Анхальт посмотрел на документ, потом на меня. Он мог отступить, вернуть между нами привычную деловую дистанцию, но вместо этого остался на месте.
— Потому что мне не нравится, когда решения о человеке принимают так, чтобы сам человек узнавал о них последним. Если бы заявление было подписано вами, я бы слова не сказал. Но вашей подписи на нем нет. По закону такой развод возможен в случае, если супруга не может больше исполнять обязанности супруги в связи с болезнью, — произнёс он медленно. Потом его взгляд стал жёстче, и сухая официальность окончательно исчезла из голоса. — И я не собираюсь делать вид, будто мне безразлично, что именно вы решите после этого.
Формулировка «не может исполнять обязанности супруги» зацепилась сильнее самого слова «развод». В тот день я лежала после приступа и пыталась понять, буду ли жить, а Бельтран уже спрашивал Хескета о наследниках и о том, сможет ли моя болезнь помешать мне родить здоровых драконов. Теперь оказалось, что в тот же день болезнь успела превратиться ещё и в официальное основание избавиться от жены, которая перестала подходить для будущего, которое он считал обязательным. От этой мысли лист в руках стал казаться тяжелее металла под платьем.
Тепло от его тела чувствовалось даже через платье и металлический корсаж. Мне достаточно было немного поднять руку, чтобы коснуться тёмной ткани мундира, и эта простая возможность вдруг стала неуместно заметной.
Анхальт привёл меня сюда не как начальник специалиста, которому требовалось сообщить сведения по делу. Слишком внимательно он следил за моим лицом, слишком хорошо выбрал момент, слишком личной была бумага, которую он носил во внутреннем кармане собственного мундира.
При этом он не касался меня.
* * *
Мне кажется, мы дошли до того самого момента, когда вопрос уже нельзя откладывать 😈
Если бы финал нужно было выбрать прямо сейчас — с кем должна остаться Лотесса?
🔥Бельтран
Муж, который очень многое разрушил собственными руками, но наконец начал понимать,что именно делал неправильно. И теперь вопрос уже не только в том, сможет ли Лотесса его простить, а в том, сможет ли он действительно измениться.
🖤Анхальт
Человек, который первым увидел в её особенности ценность, дал ей работу, собственные деньги и возможность принимать решения самой. Но мы до сих пор не знаем всей правды о нём и о судьбе тех редких специалистов, которые работали на Тайную канцелярию до Лотессы.