Глава 84
— И ещё одно. Твой счёт, — произнёс он, убирая руку с одеяла.
Я закрыла глаза и почувствовала, как слабость немедленно смешалась с раздражением.
— Бельтран… — начала я с надеждой, что хотя бы мой измученный голос подскажет ему выбрать другое время.
— Нет, это нужно обсудить, — отрезал он, однако не поднялся и не вернулся к привычной герцогской дистанции. Он остался рядом, и от этого было только хуже: заботливый муж, который несколько минут назад нёс меня к кровати, слишком быстро снова превращался в главу дома Мантейфель.
— Именно сейчас? — лениво спросила я, приоткрывая глаза.
— Ты лежишь и не можешь от меня уйти, — ответил Бельтран, и его лицо почти сразу изменилось: он услышал собственную формулировку одновременно со мной и поморщился. — Не это я имел в виду, но я боюсь, что другого момента может и не быть.
Несмотря на усталость, я не удержалась от улыбки.
— Какая жалость. А прозвучало очень по-семейному.
Бельтран тяжело выдохнул и сел на край кровати. Матрас просел под его весом, отчего меня чуть потянуло в его сторону, и я упёрлась ладонью в постель, возвращая себе прежнее положение. Он заметил это, но на этот раз не попытался помочь.
— Отдельный счёт герцогини Мантейфель — не просто твоя личная прихоть, — начал он тем спокойным тоном, которым обычно объяснял вещи, казавшиеся ему совершенно очевидными. — Об этом узнают. Банк не умеет держать язык за зубами. Эта информация просочится в общество.
— Какой ужас, — отозвалась я, уже представляя бедных аристократов, которым придётся пережить известие о моём банковском счёте.
— Лотесса, — произнёс он с предупреждением, но в голосе ещё не появилось настоящего раздражения.
— Я слушаю, — заверила я, устраиваясь удобнее на подушке, потому что если уж муж решил читать мне лекцию о приличиях, я собиралась хотя бы страдать с комфортом.
Бельтран на секунду сжал губы, словно прекрасно понял моё намерение, но всё же продолжил:
— В нашем кругу у жён нет отдельных счетов, к которым муж не имеет доступа. Я уже не говорю о том, что никому из аристократок не приходилось работать! Им это не требуется. Расходы герцогини оплачивает дом герцога: украшения, платья, поездки, благотворительность — всё. Если моя жена требует отдельный счёт и получает на него жалованье, окружающие видят два возможных объяснения. Либо я не способен её содержать, либо она считает необходимым создавать независимый от мужа источник денег.
— Я именно последнее и делаю, — заметила я, и по тому, как напряглась его челюсть, поняла: второе объяснение беспокоило его куда сильнее первого.
— И это оскорбительно, — произнёс Бельтран, глядя на меня уже без всякого желания обсуждать финансовую сторону вопроса.
— Для тебя? — уточнила я, хотя ответ был написан у него на лице.
Он медленно покачал головой.
— Для дома Мантейфель. И для меня как его главы. Другие аристократы воспримут твой отдельный счёт как публичный знак того, что жена не доверяет мужу.
Я несколько секунд просто смотрела на него. За окном темнело, в спальне было тепло, одеяло лежало почти до подбородка, а человек, который только что нёс меня на руках и боялся, что я потеряю сознание, всерьёз объяснял, почему моё недоверие нельзя показывать посторонним.