Бельтран вошёл быстро, на ходу стягивая перчатку, и раздражение ещё держало его лицо после чужой магической проблемы.
— Какой идиот додумался ставить три заклинания защиты друг на друга! — начал он с порога, сердито бросив перчатку на ближайший стол. — Не удивляюсь, почему они её открыть не могут.
Последние слова прозвучали уже медленнее. Бельтран поднял взгляд от стола и увидел Анхальта рядом с моим креслом, потом мою руку, всё ещё лежавшую в его ладони.
Раздражение на лице мужа застыло, пальцы, расстёгивавшие манжету, остановились, а взгляд задержался на наших руках.
Глава 122
Бельтран смотрел на наши руки так долго, что мне стало неловко раньше, чем страшно.
Его перчатка лежала на краю стола, одна манжета оставалась расстёгнутой, а раздражение из-за чужого магического плетения будто застряло на лице, не успев смениться чем-то другим.
Только взгляд стал тяжелее. Я потянула пальцы к себе, и Анхальт разжал ладонь сразу, без попытки удержать, но тепло его кожи ещё несколько мгновений оставалось на моём запястье.
— Я помешал? — спросил Бельтран негромко, переводя взгляд с моей руки на Анхальта. Вопрос прозвучал почти вежливо, и именно поэтому Флинг перестал перекладывать бумаги.
Анхальт не отступил от кресла, хотя теперь между нами появилось достаточно пространства, чтобы его близость уже нельзя было назвать случайной. Он поправил манжету мундира и ответил с тем спокойствием, которое особенно раздражало Бельтрана:
— Я осматривал ожог вашей супруги. Если вы собираетесь обвинить меня в неправильной методике осмотра, советую сначала позвать Хескета. Мне хотелось бы услышать профессиональное заключение.
Бельтран коротко посмотрел на мою руку. Покрасневшая кожа действительно давала Анхальту прекрасное объяснение, и муж это понимал.
Его взгляд задержался на пальцах, потом поднялся к моему лицу, где жар после недавнего поцелуя наверняка выдавал больше, чем хотелось.
— Для осмотра обязательно держать её за руку? — спросил он уже у Анхальта, медленно застёгивая манжету. Пальцы двигались слишком аккуратно для человека, который минуту назад собирался проклясть неизвестного мага за три слоя защиты.
Анхальт чуть склонил голову, будто вопрос требовал серьёзного обдумывания, и с нарочитой рассудительностью заметил:
— Я мог попросить герцогиню положить руку на стол и смотреть издали. Но боюсь, ваше семейное лечение уже доказало, насколько полезно иногда всё-таки прикасаться к пациенту.
Челюсть Бельтрана напряглась. Ещё несколько дней назад я бы попыталась остановить их раньше, чем один из мужчин скажет то, за что второй потом заставит менять мебель в кабинете. Сейчас раздражение мужа неожиданно вызвало во мне другое чувство. Он собирался требовать объяснений из-за чужих пальцев на моей руке, хотя совсем недавно отказался объяснить собственную реакцию на имя женщины, чьё дело лежало в нескольких ладонях от него.
Я положила левую ладонь на папку и перебила раньше, чем Бельтран успел ответить:
— Нет. Раз уж сегодня все решили задавать неудобные вопросы, сначала ответь на мой, — перебила я, не давая Бельтрану снова повернуться к Анхальту.