Бельтран дёрнул уголком рта, однако на этот раз промолчал.
Я подошла к столу и перечитала указанную строку сама. Слова никуда не исчезли: «при согласии герцогини». Королевская печать под ними выглядела слишком внушительно для документа, который будто бы оставлял мне возможность отказаться.
Я провела пальцем по краю бумаги, не касаясь самой печати.
— А если я не соглашусь? — спросила я, подняв глаза на Анхальта. — Что тогда?
Он не ответил сразу. Вчера эта пауза заставила бы меня заподозрить угрозу; сегодня я уже начинала понимать, что Анхальт просто не торопился говорить, пока не решил, сколько именно собирается сказать.
— Тогда я сообщу Его Величеству, что герцогиня Мантейфель отказалась от предложения тайной канцелярии, — произнёс он наконец, внимательно наблюдая за моим лицом. — Королю это, вероятно, не понравится. Он может пожелать узнать причину. Возможно, вам придётся её объяснить. Но тащить вас в канцелярию и заставлять участвовать в опытах никто не станет. Мне нужен результат, а не женщина, которую приходится привязывать к стулу.
Последние слова прозвучали настолько буднично, что я невольно представила этот стул и тут же отогнала картинку. С Анхальтом было трудно понять, где заканчивалось сухое объяснение и начинался его способ напомнить, что тайная канцелярия вообще-то вполне умеет привязывать людей к мебели.
Бельтран, похоже, услышал то же самое. Он переместился ближе ко мне, почти незаметно перекрыв собой часть стола, и холодно предупредил:
— Очень надеюсь, Хейс, что необходимость уточнять это вам больше не понадобится.
— Мне тоже, — отозвался Анхальт, и его взгляд скользнул по плечу мужа ко мне. — Поэтому решение всё ещё за герцогиней.
Вот теперь стало страшнее.
Глава 59
Пока мужчины спорили, я могла злиться на обоих.
На Бельтрана — за то, что снова распоряжался моей жизнью из лучших побуждений.
На Анхальта — за то, что появился в ней с деньгами, королевской печатью и предложением сунуться туда, где даже Хескет пока не понимал, что со мной происходит.
Но стоило им замолчать, и выбирать пришлось самой.
Я опустила глаза на папку в руках. Там лежал проект договора, а вместе с ним — первое предложение получать деньги, которые не приходили от мужа. Не отдельный счёт, открытый Бельтраном и наполненный его деньгами, а жалованье за то, что сделала я сама.
Вчера одной этой мысли хватило, чтобы впервые представить будущее, в котором мне не придётся спрашивать, сколько я могу потратить и что останется у меня, если наш брак всё-таки закончится.
Но деньги были только половиной ответа.
Вторая половина лежала передо мной под королевской печатью. Моя болезнь уже уничтожила чары на чужом документе и показала то, чего не заметили люди Анхальта. Я могла отказаться от его предложения, закрыться в спальне и надеяться, что больше ничего подобного не случится.
Только прежняя надежда на то, что достаточно избегать зачарованных платьев и украшений, уже однажды закончилась на полу бального зала. Я по-прежнему не знала, что именно со мной происходит. Теперь хотя бы появился человек, которому было выгодно это выяснить.