Бельтран закрыл глаза на короткий миг, а когда открыл, злость никуда не исчезла, просто перестала быть направлена на меня.
— Дослушиваем, — произнёс он уже тише, оставаясь рядом. — Но если он ещё раз дёрнется в твою сторону, мне будет безразлично, какие вопросы Хейс не успел задать.
Анхальт коротко взглянул на Бельтрана. На его лице не появилось улыбки, но сухость голоса выдала реакцию лучше неё:
— Как трогательно. Вы говорили о порядке встреч, — продолжил он уже пленнику, сильнее опираясь пальцами на край стола. — Когда следующая?
Пленник перевёл взгляд с одного мужчины на другого. Теперь в комнате стало теснее, хотя никто не приблизился к нему. Он явно оценивал, кому из двоих опаснее надоесть, и в конце концов решил, что экономить сведения больше невыгодно.
Он молчал. И я понимала, что он не пытался вспомнить. Он знал. Но решал, стоит ли говорить или нет. Наконец пленник подал голос.
— На ближайшем большом балу, — ответил он, натягивая связанные кисти друг на друга. — Там должна быть передача бланков. Поэтому я и знаю, что он появится.
Глава 164
Я ещё не успела представить зал, полный чужих лиц, когда Бельтран резко повернул голову к Анхальту. Тот уже смотрел на меня, и по этому взгляду я поняла решение раньше, чем он произнёс его вслух.
— Обычная проверка там ничего не даст, — сказал Анхальт, выпрямляясь медленнее, чем в начале допроса. — Если поставщик меняет личины так, как утверждает ваш новый знакомый, нам понадобится ваш дар.
Бельтран сразу шагнул чуть вперёд, закрывая часть расстояния между мной и столом, и отрезал, глядя только на Анхальта:
— Нет. Сегодняшнего опыта тебе недостаточно?
Анхальт посмотрел на него без раздражения, и эта невозмутимость показалась опаснее резкого ответа.
— Сегодняшний опыт как раз показал, что без её дара мы бы продолжали разговаривать с испуганным булочником, — произнёс он спокойно. — А с ним, полагаю, расследование продвинулось бы ещё хуже.
Я не дала Бельтрану ответить за меня. После нападения сама мысль о новом прикосновении к чужой маскировке вызывала во рту неприятный металлический привкус, но страх не отменял того, что именно мой дар впервые добрался до живой личины.
— Я пойду только при одном условии, — сказала я Анхальту и дождалась, пока он посмотрит на меня, а не на Бельтрана. — Никаких комнат, где потом выясняется, что защита была почти достаточной. Я заранее знаю, кто рядом со мной, где охрана и что происходит, если что-то идёт не по плану.
На мгновение взгляд Анхальта опустился к тёмному пятну на собственном мундире. Он не прикрыл его ладонью и не напомнил, что сегодняшнюю ошибку уже оплатил своей кровью.
— План безопасности вы увидите до бала, — ответил он без привычной насмешки. — Если вас в нём что-то не устроит, операция меняется. Сегодня второй раз проверять, насколько мне везёт, я не собираюсь.
Бельтран молчал. Я видела, как ему хотелось возразить, по напряжённой линии рта и тому, как рука сжалась у бедра. Но спорил он теперь не с моим правом решить, а с решением, которое ему не нравилось. Наконец он повернулся к Анхальту.