Я медленно разгладила ногтем сгиб уведомления. Он действительно не отказался за меня от самой работы, но всё равно заранее знал, что я соглашусь, и эта уверенность тревожила сильнее десяти страниц.
— Вы сказали ему, что я соглашусь, — напомнила я, наблюдая, как Анхальт откинулся на спинку кресла.
Он посмотрел на меня внимательнее и вместо оправдания спросил:
Глава 219
— А я ошибся?
Ответ оказался слишком очевидным, чтобы притворяться. Я сжала губы и признала:
— Нет.
Анхальт кивнул, словно этого и ожидал, но не воспользовался моей честностью, чтобы закрыть разговор. От этого стало ещё неудобнее, и я сама продолжила:
— Я бы согласилась, — призналась я. — Если бы мне сказали, что из-за меня могут задержать мирный договор, я бы попробовала.
Анхальт не улыбнулся и не позволил себе даже той сухой насмешки, которой обычно сопровождал слишком предсказуемые поступки.
— Я знаю, — ответил он так спокойно, будто эта уверенность вовсе не должна была задеть меня.
В двух словах не было удовольствия от собственной проницательности. Именно поэтому они подействовали сильнее: Анхальт не угадывал удобную реакцию сотрудника, а говорил о привычке, которую успел заметить и которая мне самой уже однажды дорого обошлась.
Я поймала его взгляд и внезапно поняла, что меня тревожит не сама точность. Для начальника он действительно замечал слишком многое: как быстро устают мои пальцы, когда я начинаю врать, что всё нормально, в какой момент тянусь к чаю вместо того, чтобы признать усталость. Всё это можно было объяснить безопасностью редкого специалиста, если не вспоминать, как несколько минут назад он остановил руку возле моей и предпочёл передвинуть бумагу.
— Вы слишком много обо мне замечаете, господин Хейс, — сказала я, не отводя от него глаз; шуткой вопрос уже не получался, хотя именно ею хотелось прикрыться.
Анхальт не ответил сразу. Его взгляд медленно прошёл по моему лицу и задержался у губ ровно настолько, чтобы я успела это заметить, после чего вернулся к глазам. — Знаю, — произнёс он наконец. — Меня это тоже беспокоит.
От спокойствия, с которым он признал проблему, у меня неприятно потеплели щёки. Я всё-таки попыталась вернуть разговор в безопасное русло: — Тогда перестаньте.
Уголок его рта едва заметно дёрнулся, но привычной усмешки не появилось. Анхальт ещё несколько секунд смотрел на меня, прежде чем опустить глаза к документам. — Пробовал, — ответил он после короткой паузы, и сухость вернулась в голос слишком поздно, чтобы спрятать смысл.
Глава 220
Я чуть сильнее прижала палец к сгибу бумаги.
— Тогда почему вы просто не спросили? — потребовала я объяснения, не желая оставлять ему возможность спрятаться за заботой.
Анхальт посмотрел на мою правую руку. Только вслед за его взглядом я заметила, что снова растираю основание указательного пальца — то самое место, которое начинало тянуть после долгой работы. Он не потянулся отодвигать документы и не велел мне останавливаться, а вернул взгляд к моему лицу и объяснил:
— Потому что вопрос был сформулирован неправильно. Вас собирались спросить не «хотите ли вы участвовать в проверке». Вас собирались спросить «готовы ли вы ради короля и мирного договора за три часа сделать невозможное». Я слишком хорошо знаю, что вы ответите на второй вопрос.