Бельтран поморщился, и на этот раз, кажется, не из-за раненого плеча. Он смотрел на меня долго, прежде чем ответить.
— Представляю, Лотесса. И мне придётся жить с тем, что я заставил тебя снова усомниться во мне.
— И что теперь изменится? — спросила я. Усталость делала голос тише, зато злость не позволяла ему дрогнуть. — Ты распустишь сеть? Откажешься от всего, что сделал?
На этот раз Бельтран ответил почти сразу. Его лицо стало жёстче, словно мы наконец добрались до границы, за которой он не собирался становиться удобным даже ради меня.
— Нет, Лотесса. Сеть останется, — произнёс он спокойно и, заметив, как я сильнее сжала плед, не стал торопиться с объяснением. — После сегодняшнего я тем более её точно не уничтожу.
Глава 303
Я ожидала чего-то подобного и всё равно почувствовала разочарование. Наверное, где-то глубоко внутри жила слишком простая надежда: если человек любит, он должен отказаться от всего плохого, что было частью его прежней жизни. Бельтран, разумеется, не собирался облегчать мне задачу даже здесь.
— После того, что мы узнали? — переспросила я, и в моём голосе прозвучало больше горечи, чем возмущения.
Он осторожно подался вперёд, сразу поморщившись, когда движение отозвалось в плече, но продолжил, не отводя от меня глаз:
— Именно после этого. Сегодня тебя забрали по настоящему королевскому приказу. Твой титул не помог. Моё имя не помогло. Хейс нашёл тебя, но его полномочия не позволяли ему просто ворваться в другое ведомство и забрать тебя силой. А когда я вынес тебя оттуда, вооружённые люди отступили не потому, что вдруг вспомнили о твоих правах. Они отступили, когда поняли, какие документы уйдут дальше, если меня задержат.
Я вспомнила, как люди короля спорили с врачом не о том, можно ли продолжать, а о том, как скоро удастся снова заставить серебро работать. Их приказ был настоящим, чиновники действовали от имени короны и даже не считали нужным стыдиться права распоряжаться мной. Возразить Бельтрану было нечем.
Он заметил это и не воспользовался моей паузой как победой. Только провёл большим пальцем по краю подлокотника и продолжил уже ровнее:
— Сейчас король вынужден считаться со мной не потому, что я герцог Мантейфель и не потому, что проникся уважением к нашей семье. Он знает, что я могу сделать. Если я уничтожу сеть, в следующий раз у него снова будет возможность забрать тебя, а у меня останутся только титул, просьбы и угрозы, которые нечем подкрепить. Я буду ничем не лучше того, кто подавал апелляции из-за документа о наследстве. Мелким, бессильным.
Я всмотрелась в его лицо, пытаясь найти ту границу, которую он всё-таки готов провести, хотя уже понимала, что удобного ответа не будет, и спросила:
— Значит, ты и дальше будешь подделывать документы?
Бельтран чуть качнул головой, будто заранее отвергал саму возможность красивого обещания, и заговорил жёстче:
— Я не стану лгать тебе и говорить, что завтра превращусь в добропорядочного человека. У меня есть люди, обязательства, враги и сведения, опасные для тех, кто привык считать себя неприкосновенным. Я останусь Хозяином. И не попрошу тебя считать это правильным только потому, что сегодня моя сеть помогла мне тебя вернуть.