Слеза всё-таки скользнула по щеке. Я резко стёрла её ладонью, разозлившись на себя, но Бельтран успел увидеть.
Его спокойствие треснуло быстрее, чем когда Анхальт перечислял обвинения.
Глава 293
Муж подошёл к дивану, проигнорировав недовольство Хескета, и опустился рядом так, чтобы наши лица оказались почти на одном уровне. От него всё ещё пахло кровью, мокрой одеждой и горькой мазью, которой доктор обрабатывал рану. Белая повязка выглядывала из-под раскрытого ворота рубашки, напоминая о коридоре, через который он прошёл ко мне.
— Лотесса, успокойся, — попросил Бельтран тихо, и в его голосе впервые за весь разговор с Анхальтом не осталось ни насмешки, ни властной холодности.
— Не говори мне успокоиться, — сорвалась я, снова вытирая щёку, потому что ещё одна слеза уже мешала видеть его лицо. — Тебя собираются увести, а ты стоишь так, будто тебе сообщили, что ужин задержат на четверть часа.
Угол его рта дрогнул, и от этой совершенно неуместной реакции захотелось то ли ударить его, то ли схватиться за рубашку и не позволить подняться.
— Из-за ужина я расстроился бы сильнее, — признался Бельтран с такой серьёзностью, что Анхальт за его спиной тихо выдохнул через нос.
— Бельтран! — Я произнесла его имя резко, и улыбка сразу исчезла.
Муж всмотрелся в моё лицо, а потом чуть наклонился ближе.
— Посмотри на меня, Лотесса, — попросил он.
Эти слова ударили сильнее, чем должны были.
Когда-то я сама просила его о том же самом, стоя посреди зала в серебряном платье и цепляясь за стол, потому что ноги уже не держали. «Не на гостей — на меня». Тогда его взгляд всё равно уходил мне за плечо, проверяя, кто заметил наш скандал.
Сейчас Бельтран не смотрел ни на Анхальта, ни на открытую дверь, ни на людей Канцелярии в коридоре. В его поле зрения оставалась только я.
Я заставила себя выдержать этот взгляд.
— Успокойся, — повторил он уже тише. — Пожалуйста.
— Откуда ты можешь это знать? — спросила я, чувствуя, как раздражение смешивается со страхом именно потому, что он выглядит слишком спокойным.Слезы подступили к глазам, я почувствовала, что начинаю плакать.
Бельтран задержал взгляд на моём лице, словно решал, сколько мне можно сказать сейчас, и ответил с той уверенностью, которая раньше заставила бы меня разозлиться:
— Не надо, — прошептал он, вытирая рукой мои слезы. — Все, успокаивайся. Все будет хорошо. Мы еще поругаемся. Ты мне еще многое припомнишь…
— Нет, — внезапно дернулась я, вцепившись в его камзол. — Нет!
Он смотрел на меня и словно не слышал.
— В мире подделок я действительно замечал, насколько красива моя жена. Даже сейчас… За это время я многое о тебе узнал. Знаешь, как бы глупо это не звучало, но я женился на тебе не потому, что влюбился. Ты мне нравилась, не более… Это правда…
Он провел пальцем по моему лицу, размазывая мои слезы.
— Я никогда не знал тебя настоящую. Я видел красивую, покорную женщину, которая должна была стать матерью моих детей. Ты мне нравилась — иначе я бы на тебе не женился, — произнёс Бельтран, не отводя взгляда от моего лица. — Я привык к тому, как ты выглядела с магической маской. К тому, как разговаривала со мной, как соглашалась, как редко спорила. Мне казалось, что я прекрасно знаю собственную жену.