— Тогда запишите всё точно. Я не отказалась. Я попыталась и достигла предела. Если кому-то понадобится казнить меня за то, что мои руки закончились раньше ваших документов, пусть хотя бы формулировка будет правильной.
Несколько секунд мужчина просто смотрел на меня. Его прежняя официальная невозмутимость впервые дала трещину: не жалость, не сомнение, скорее раздражение человека, которого вынуждали называть неприятную вещь своим именем.
Потом он вернулся к столу.
Я успела подумать, что спор наконец отложили до появления врача, но мужчина не сел. Он вытянул из стопки следующий документ, положил его передо мной и развернул так, чтобы печать оказалась ближе к моей руке.
— Хорошо, — произнёс он уже без прежней осторожности. — Тогда попробуйте ещё раз. Один документ. Если способность действительно не отзывается, это будет зафиксировано.
У меня внутри неприятно похолодело.
Вот этого я не предусмотрела.Отказаться теперь означало окончательно подтвердить их версию: я даже не пытаюсь. Согласиться — показать, что врала.
Я посмотрела на лист.
Один раз.
Можно было вызвать серебро, коснуться печати, дать ему пройти совсем немного и остановиться. Сказать, что получилось только на мгновение и дальше я не могу. Даже если мужчина решит, что после отдыха нужно попробовать снова, я выиграю время. Врач, спор, перерыв — что угодно было лучше, чем триста семнадцать оставшихся страниц.
Я медленно положила указательный палец возле края документа.
Боль в кисти отозвалась сразу, настоящая и неприятная, поэтому притворяться хотя бы в этом не приходилось. Я сосредоточилась так же, как на королевском приказе, на первом листе, на десятом. Нашла знакомое внутреннее натяжение и потянулась за серебром.
Ничего не произошло.
Я нахмурилась и прижала палец чуть сильнее.
Мужчина напротив не двигался. Его внимание было приковано к моей руке.
Я попробовала ещё раз, уже без игры, без расчёта, забыв на несколько секунд и о нём, и об угрозах. Раньше серебро могло появиться не сразу, особенно когда я устала, но знакомое усилие всё равно отзывалось в пальцах, будто где-то внутри натягивалась тонкая нить.
Сейчас не было даже этого.
Бумага под моей рукой оставалась обычной тёмной бумагой с магической печатью.
— Ещё раз, — потребовал мужчина тихо.
Я уже не собиралась спорить, поэтому просто сжала зубы, сосредоточилась и попыталась вызвать серебро в третий раз.
Ничего. Ещё несколько минут назад я врала им, что дар перестал меня слушаться.
Теперь он действительно не слушался.
Глава 255
Серебро не появилось и в четвёртый раз.
Я отняла палец от документа, растёрла ладонь и снова положила руку на бумагу. Боль никуда не исчезла: тянуло основание указательного пальца, неприятно ломило кисть, а после нескольких попыток мелкая дрожь добралась до кончиков пальцев. Раньше такое случалось после долгой работы, и я прекрасно знала, чем заканчиваются попытки продолжать через боль. Но сейчас меня пугало другое. Я сама хотела вызвать серебро, сосредоточивалась, делала всё привычным способом, а оно не появлялось.