И всё же после месяцев, когда любое недомогание становилось очередным доказательством моей капризности, было почти невозможно не почувствовать облегчения оттого, что Бельтран наконец встал между мной и тем, что причиняло боль. Только благодарность оказалась опасной: стоило мне почувствовать её, как вчерашний вечер снова потребовал ответа.
Глава 19
Когда управляющий с поваром ушли, муж ещё раз проверил разобранную стойку кровати. Я смотрела, как его пальцы медленно проходят по дереву, и благодарность становилась всё неудобнее.
Она не отменяла вчерашнего. Но и вчерашнее не отменяло того, что сейчас он лично искал в моей спальне магию, которой я даже не могла увидеть.
— Спасибо, — всё-таки произнесла я, когда он закончил проверку.
Бельтран обернулся, и по тому, как слегка сдвинулись его брови, я поняла, что благодарности он не ожидал.
— За что именно ты меня благодаришь? — спросил он, оглядывая разобранную кровать так, будто пытался найти в ней ответ.
Я показала на стойку и дверь, за которой только что скрылись слуги.
— За то, что поверил. И за всё это.
Что-то изменилось в его лице. Бельтран отвёл взгляд к остаткам полога и провёл большим пальцем по резьбе.
— Доктор Хескет сказал исключить магию. Я её исключаю, — произнёс он с той деловитой сухостью, которой обычно прикрывал вещи, обсуждать которые не хотел.
Мне следовало на этом остановиться, но именно тогда он снова посмотрел на меня.
Его взгляд задержался на распущенных волосах, прошёл по лицу и опустился к простому платью, которое не делало талию уже, грудь выше, а кожу светлее. Пауза была короткой, почти безупречно скрытой. За три года брака я всё равно её заметила.
Бельтран отвернулся к кровати.
От этого движения благодарность, которую я только что испытывала, стала почти унизительной.
Я посмотрела в зеркало. Рядом с мужем моё отражение казалось ещё проще, потому что Бельтрану магия почти не требовалась, чтобы привлекать внимание. Драконья кровь была щедра к мужчинам его рода.
Высокий, тёмноволосый, с правильными чертами лица, он выглядел так, как выглядел всегда. Мне же предстояло отказаться от всего, что прежде позволяло соответствовать ему и женщинам нашего круга.
— Настолько всё… плохо? — спросила я, продолжая смотреть на него через зеркало.
Бельтран встретился со мной взглядом в отражении и сразу понял, о чём речь. Это выдало его лучше любого ответа.
— Лотесса, ты вчера едва не умерла, — произнёс он после короткой паузы и подошёл ближе, словно расстояние могло сделать следующие слова убедительнее. — Сейчас меньше всего меня интересует твоя внешность.
Я знала, что хотела услышать. Я хотела услышать, что я по-прежнему красива для него. Но я не услышала этих слов. Значит, это было не так.
Теперь мне было понятно, почему он отводил взгляд от моего лица, моей прически, моего платья. Он привык, что его окружают красивые женщины и красивые вещи, а его жена вдруг стала обычной.
— Забавно. Вчера моя внешность интересовала тебя значительно больше моего самочувствия, — вздохнула я, понимая, что вывод напрашивается сам.