Глава 180
— Уже примеряешь платье? — раздался от двери голос Бельтрана.
Я резко повернулась. Муж стоял на пороге спальни, а горничная уже успела отойти в сторону, оставив между нами тёмное платье на подставке. Его взгляд сначала остановился на футляре Тайной канцелярии, затем на раскрытой записке и наконец на участке корсета, где я всё ещё придерживала ткань над пластиной.
— Что он туда вшил? — спросил Бельтран, подходя ближе, и раздражение в его голосе было слишком сосредоточенным, чтобы назвать его обычной ревностью.
Я протянула записку. Муж прочитал её молча, большим пальцем проверил край одной пластины, затем надавил сильнее, оценивая толщину металла. По его лицу я поняла, что редкость материала он оценил быстрее меня.
— Хейс прислал тебе платье или доспех? — спросил Бельтран с такой сухостью, будто ответ мог окончательно решить, кого именно следует выбросить из дома — одежду или её отправителя.
— Полагаю, он не увидел необходимости выбирать, — отозвалась я, наблюдая, как муж проводит пальцами по внутренней стороне корсета.
Шутка его не развеселила. Бельтран положил записку возле плана операции и посмотрел на меня поверх раскрытой папки.
— Если глава Тайной канцелярии считает необходимым спрятать вокруг твоих рёбер металл, способный остановить нож, значит, в безопасность собственной операции он верит гораздо меньше, чем пытался показать вчера, — произнёс Бельтран, снова посмотрев на пластины. — И это уже повод задуматься.
— Или он учитывает, что предусмотреть всё невозможно, — возразила я, хотя взгляд против воли вернулся к металлу. — Анхальт тоже не пророк, чтобы предсказать каждую деталь.
Бельтран коротко усмехнулся и отодвинул руку от корсета.
— Вот это уже действительно звучит как Хейс. «Я предусмотрел всё, а на случай того, что не предусмотрел, вот вам броня».
Несмотря на тревогу, я улыбнулась. В следующую секунду улыбка исчезла, потому что муж посмотрел на тёмное платье ещё раз, и в его лице слишком ясно проявилось желание закончить весь спор одним приказом.
Он мог сказать, что я никуда не поеду. Когда-то именно так и сделал бы.
Бельтран медленно выдохнул, опустил взгляд на собственные пальцы и только потом произнёс:
— Я всё ещё хочу, чтобы ты отказалась от этого бала. После такого платья — ещё сильнее, чем вчера.
Я почувствовала, как внутри снова натянулось ожидание прежнего продолжения, но его не последовало.
— И всё равно не запретишь? — спросила я, не отводя глаз от его лица.
Муж провёл ладонью по краю стола, словно ему требовалось физически удержать что-то там, а не во мне, и ответил с заметным усилием:
— Я уже сказал, что не буду решать это за тебя. Не заставляй меня повторять настолько неприятные для меня вещи, Лотесса. У меня тоже есть достоинство.
На этот раз я рассмеялась, и напряжение в его лице на мгновение ослабло. Бельтран не подошёл ближе и не коснулся меня, хотя взгляд снова задержался на перевязанной руке. Вместо этого он посмотрел на своё тёмно-синее платье, затем на чёрное с металлическим корсетом, а потом заметил третье.