Я напряглась прежде, чем успела объяснить себе собственную реакцию. В закрытой комнате любое его движение ощущалось иначе, чем в зале, а расстояние между нами теперь составляло всего несколько шагов. Анхальт заметил это — я увидела короткое движение его взгляда по моим плечам и рукам, — но ничего не прокомментировал. Из кармана он достал сложенный вдвое лист бумаги.
Глава 190
— Вот это, — произнёс он и не протянул документ сразу. Пальцы остались на сгибе, а взгляд — на моём лице. — Прежде чем вы его возьмёте, хочу сказать одну вещь. Я не знаю, каковы нынешние намерения вашего мужа.
Я посмотрела на бумагу. После такого вступления обычный белый лист выглядел гораздо опаснее любых магических документов, которые мне приносили в Тайной канцелярии.
— У вас удивительный талант успокаивать женщину перед тем, как отдать ей бумагу, — сказала я, не отрывая от неё глаз.
— Я мог бы солгать, что там ничего страшного, — предложил Анхальт с почти безупречной серьёзностью. — Но вы всё равно прочитаете, и тогда мои усилия пропадут даром.
Он приблизился на шаг и протянул лист.
Я взяла его осторожно, хотя никакой магии в бумаге не чувствовала. Копия была сделана на обычном листе без защитных чар, а внизу стоял служебный оттиск, подтверждавший соответствие оригиналу. Всё это я отметила почти машинально, потому что взгляд уже зацепился за имя в верхней части страницы.
Бельтран Мантейфель.
Пальцы сжались на бумаге сильнее.
— Что это? — спросила я, подняв взгляд на Анхальта, хотя уже понимала: если он принёс документ сюда и дождался отсутствия Бельтрана, ответ мне не понравится.
Анхальт не попытался избавить меня от необходимости увидеть его самой.
— Прочитайте.
Я развернула лист до конца.
Официальные формулировки пришлось пройти глазами дважды. Имя мужа. Моё имя. Дата заключения брака. Сухие ссылки на брачное право, от которых наше совместное прошлое вдруг уменьшилось до нескольких аккуратно расположенных строк.
Потом я увидела название документа. Заявление о расторжении брака в одностороннем порядке.
Взгляд остановился на этих словах, и несколько секунд я продолжала держать страницу перед собой, хотя больше ничего не читала. Металлическая пластина под грудью снова стала заметной: при каждом вдохе её край давил на рёбра, и мне пришлось сознательно выпрямиться, чтобы не согнуться над листом.
Несколько дней назад Бельтран смотрел мне в лицо и говорил, что никакого развода не будет.
На бумаге его имя стояло под заявлением о разводе.
Я заставила себя опустить взгляд ниже, ожидая увидеть неправильную подпись, чужую печать, хотя бы тот знакомый дефект, который уже научилась искать в поддельных документах. Ничего такого не было.
— Это подделка? — спросила я, всё ещё рассматривая строки, потому что смотреть сейчас на Анхальта было труднее.
Он остался у стола, не сокращая расстояние между нами.
— Нет. Я проверил копию и сведения о подаче прежде, чем привёз её сюда, — произнёс Анхальт без той осторожной мягкости, которой обычно пытались прикрыть плохие новости. — Поэтому и не показывал вам бумагу, пока не был уверен.