— Ты совсем обезумела? — прорычал он.
Глава 100
Боль теперь пульсировала в подушечках пальцев обеих рук. Особенно сильно жгло правую ладонь у основания большого пальца, которой я задела раскалённый край полена. Я попыталась вырвать руку, но Бельтран удержал запястье и почти силой подвёл меня к столу, где стоял кувшин с водой.
— Пусти меня, — повторила я уже тише, потому что от злости и боли голос начал дрожать.
Он отпустил только одну руку, схватил кувшин и полил холодной водой мои пальцы прямо над пустой тарелкой. От резкой перемены температуры стало ещё больнее, я судорожно втянула воздух, но Бельтран не остановился.
Вода стекала с ладоней, заливала скатерть и собиралась на фарфоре, а он смотрел на краснеющую кожу так, словно несколько минут назад сам не бросил бумагу в огонь.
— Нужно позвать Хескета. Пусть несет мазь от ожегов, — произнёс муж, уже поворачиваясь к двери.
Я перехватила его за рукав мокрыми пальцами.
— Не надо, — яростью произнесла я.
Бельтран резко посмотрел на мою руку у своего локтя.
— Ты обожглась.
— Я заметила, — дрогнувшим от злости голосом произнесла я.
— Лотесса, сейчас не время упрямиться.
От этих слов злость наконец прорвалась сквозь боль. Я выдернула руку и только тогда поняла, что всё ещё держу в другой обгоревший кусок уведомления. Край почернел, часть текста исчезла, бумага промокла от воды и теперь пачкала пальцы серым, но моё имя сохранилось. Ниже осталась часть строки с зачислением и несколько цифр суммы.
Бельтран тоже увидел.
Его взгляд задержался на клочке в моей руке, затем поднялся к лицу.
— Ты полезла в огонь ради бумажки, — произнёс он с неверием, которое ранило сильнее, чем я ожидала.
Я прижала мокрый обгоревший лист к груди, стараясь не задеть больными пальцами край ткани.
— Ты её сжёг. Ты только что сжег мои деньги! Я заработала их! Сама! Сама!
— Ты представляешь, что увидит общество? Герцогиня Мантейфель получает жалованье, потому что собственного дома ей уже недостаточно. Будут обсуждать не твою удивительную самостоятельность, Лотесса. Будут обсуждать, почему моя жена решила, что должна сама себя содержать!
Я смотрела на него, чувствуя, как закипаю от злости.
Я смотрела на него, и злость поднималась всё выше, вытесняя даже боль в ладонях.
— Ой, простите, что уязвила вашу самооценку, дорогой муж! Как я могла! Это вам деньги достались вместе с титулом, домом и всем остальным. Вам не приходилось ждать первой выплаты и смотреть на цифры, понимая, что их заработали именно вы. Помощь с магическими плетениями я не считаю: насколько я знаю, ты и за неё предпочитаешь брать услугами. А это были мои деньги, Бельтран. Первые деньги, которые я заработала сама.
Я потянулась к ближайшей тарелке. Стоило пальцам сомкнуться на холодном фарфоре, как обожжённую ладонь прострелило болью до самого запястья. Я дёрнулась и едва не выпустила её, но от этого стало только злее. Ещё несколько минут назад эти пальцы держали моё банковское уведомление, а теперь болели потому, что муж решил бросить его в огонь.
Я стиснула край тарелки обеими руками, не обращая внимания на жжение, и со всей силы ударила ею о стол.