Я закрыла глаза на секунду и почувствовала, как начинает пульсировать висок. Ещё утром меня пугала мысль о магии, которая могла причинить вред даже через лекарство. Теперь гораздо быстрее утомляли двое мужчин, пытавшихся выяснить, кто именно имеет право спасать меня от собственных решений.
— Если вы закончили обсуждать мою управляемость, — вмешалась я, открывая глаза, — кто-нибудь из вас может наконец уйти спасать плетение, пока там никто не умер!
Анхальт посмотрел на меня уже с явной насмешкой, но промолчал.
Бельтран задержался рядом. Его пальцы слегка дёрнулись возле спинки моего кресла, будто он собирался привычно коснуться плеча или хотя бы проверить руку ближе, но передумал.
— Я скоро вернусь, — сказал он мне тише.
— Постараюсь за это время не погибнуть от канцелярской бумаги, — пообещала я.
Муж посмотрел на Анхальта так, словно именно его считал главным природным свойством канцелярской бумаги, после чего всё-таки вышел вместе с дворецким.
А вопрос, который я не рискнула задать мужу, после его ухода никуда не исчез.
Глава 117
Когда дверь закрылась, кабинет сразу изменился. Не стал пустым — Анхальт и Флинг остались на своих местах, на столе лежали документы, в камине потрескивали дрова, — но исчезло постоянное ощущение чужого внимания возле моего плеча.
Я ещё несколько секунд смотрела на дверь, за которой скрылся Бельтран, и только потом вернулась к бумагам.
Анхальт наблюдал за мной.
— Она молодая? — задала я вопрос Анхальту.
Тот на мгновение замер, внимательно глядя на меня.
— Если я скажу, что да, молодая. Вас такой ответ устроит? — спросил Анхальт, все еще не сводя с меня взгляда. Он пристально смотрел на меня, словно пытался вытащить из меня душу.
— Она его любовница? — едва слышно спросила я, потому что слишком хорошо видела выражение его лица.
Он взял дело умершей женщины и медленно придвинул к себе.
— Мадам, прекратите. Я вас прошу.
— Вы сейчас лжёте человеку, который учится видеть подделки, — с горечью напомнила я.
На этот раз Анхальт всё-таки усмехнулся.
— Тогда считайте это дополнительным практическим занятием.
Флинг кашлянул в кулак и принялся перекладывать документы с такой старательностью, будто без него порядок на столе немедленно рухнул бы.
Анхальт уже собирался открыть следующую страницу, когда его взгляд остановился на моей руке. Чашка с водой стояла справа, почти за папкой. Чтобы взять её, пришлось бы тянуться обожжённой ладонью или неловко разворачиваться всем корпусом.
Он ничего не спросил. Просто переставил чашку влево, ближе к моим пальцам, и вернулся к делу.
Я замерла на мгновение, глядя на тонкую фарфоровую ручку. Бельтран весь последний час следил за тем, чтобы я не касалась опасной магии, проверял каждый документ и спорил с Анхальтом о лекарствах. Анхальт просто заметил, какой рукой мне неудобно брать воду.
От этой мелочи почему-то стало неловко сильнее, чем от их предыдущей ссоры.
Я взяла чашку. Холодный фарфор приятно лёг в левую ладонь, и, когда подняла глаза, Анхальт уже смотрел на меня.
Ни благодарить, ни делать вид, что ничего не произошло, не хотелось. Он тоже не стал превращать жест во что-то большее и спокойно перевёл внимание обратно на бумаги.