Королевская стража заполнила проход от стены до стены. Впереди стоял тот самый начальник, который несколько часов назад сидел напротив меня в карете и спокойно объяснял цену моего отказа.
Тогда его руки лежали на коленях, голос оставался ровным, а за закрытыми шторами пряталась дорога. Сейчас ладонь мужчины лежала на рукояти оружия, люди за его спиной уже держали своё наготове, и ни у кого не было прежнего спокойствия.
Бельтран продолжал идти, будто вооружённый строй был всего лишь ещё одной дверью между нами и домом. Я лежала у него на руках, прижавшись щекой к мокрому разорванному сюртуку.
После отключения источника дышать стало немного легче, но каждое движение всё ещё отзывалось жжением под одеждой. Чёрная чешуя на его шее царапала край моего поля зрения, кровь на воротнике успела остыть, а сердце под моей щекой билось тяжело и быстро, несмотря на то что сам он двигался ровно.
Начальник стражи шагнул на середину прохода и поднял руку, останавливая своих людей раньше, чем кто-нибудь решил действовать самостоятельно.
— Именем короля, остановитесь, герцог! — приказал начальник стражи, и в голосе впервые с момента нашего знакомства слышалось не чиновничье терпение, а злость человека, которому только что показали тела его подчинённых. — Поставьте герцогиню на пол и больше не делайте ни шага.
Бельтран остановился лишь тогда, когда ещё один шаг заставил бы ближайшего стражника упереть клинок почти мне в плечо. Он чуть изменил положение рук, прижимая меня ближе к груди и одновременно разворачиваясь так, чтобы между оружием и мной оказался его корпус.
— И что? — спросил Бельтран негромко, глядя поверх моей головы на начальника стражи. — Что именно вы собираетесь мне сделать?
Мужчина скрипнул зубами. Его взгляд скользнул к крови на лице Бельтрана, потом к моим рукам и вернулся к мужу.
— Вы думаете, это сойдёт вам с рук? — зарычал начальник стражи, уже не пытаясь сохранять прежнюю вежливость. — Вы ворвались в закрытый королевский объект, убили людей стражи и сорвали исполнение прямого распоряжения. Вы пошли против короля. Вы преступник, Мантейфель.
Угол рта Бельтрана едва заметно дёрнулся. В обычный вечер этого движения хватило бы для насмешки; сейчас с кровью на губе и чёрной чешуёй на скулах оно выглядело почти неприлично спокойным.
— Я знаю, — произнёс Бельтран с тем равнодушием, которое всегда пугало сильнее крика. — Одним преступлением больше, одним меньше — какая теперь разница?
Он сделал шаг, и стражники сомкнулись плотнее. Несколько клинков поднялись одновременно, один из мужчин оказался достаточно близко, чтобы я увидела побелевшие костяшки на рукояти.
Бельтран снова остановился, но не отступил. Его руки были заняты мной; превратить узкий коридор в бойню он мог, но тогда ему пришлось бы проверять, сколько ударов успеет принять его собственное тело прежде, чем один достанется мне. По лицу начальника стражи было видно, что он рассчитывал именно на это ограничение.
— На этот раз вам некуда идти, — сказал начальник тише, и в его лице впервые появилось что-то похожее на уверенность. — Сдавайтесь. Герцогине окажут помощь, а вы будете отвечать перед королём.За все ваши преступления! И за документы тоже!